Мэйфейрские ведьмы

Тогда же Джулиен устроил себе спальню на третьем этаже, где и умер, как рассказывал Ричард Ллуэллин.

Много книг из собрания Маргариты, включая маловразумительные труды на немецком и французском по черной магии, нашли свое место на полках библиотеки, расположенной на первом этаже.

Мэри-Бет заняла хозяйскую спальню в северном крыле, над библиотекой, и с тех пор в этой комнате всегда селилась главная наследница состояния. Маленькой Белл, слишком юной в то время, чтобы проявить признаки слабоумия, отвели спальню напротив, но она в первые годы часто спала вместе с матерью.

Мэри-Бет начала носить изумруд Мэйфейров. Можно сказать, что именно в этот период она осознала себя взрослой, осознала себя хозяйкой дома. Во всяком случае, новоорлеанское общество больше стало с ней считаться, и в это же время появляются первые документы делового характера, на которых стоит ее подпись.

Она часто фотографируется с изумрудом на груди, и многие обсуждают этот камень, отзываясь о нем с восхищением. На многих фотографиях она одета в мужской костюм.

Десятки свидетелей вслед за Ричардом Ллуэллином подтверждают пристрастие Мэри-Бет к переодеванию и тот факт, что для нее было обычным делом, переодевшись мужчиной, отправиться куда-то развлекаться вместе с Джулиеном. До замужества Мэри-Бет являлась в таком виде не только в бордели Французского квартала, но и на все общественные мероприятия, и даже посещала балы в красивом мужском фраке.

Хотя подобное поведение шокировало общество, Мэйфейры продолжали с помощью личного обаяния и денег прокладывать себе дорогу в высшие слои.

Они щедро одалживали любые суммы тем, кто нуждался в средствах во время различных послевоенных депрессий. Они с размахом, почти нарочитым, занимались благотворительностью, а имение Ривербенд, которым управлял Клэй Мэйфейр, продолжало из года в год приносить огромные доходы, благодаря обильным урожаям сахарного тростника.

В эти годы Мэри-Бет, видимо, почти не вызывала неприязни у других. Даже клеветники никогда не отзывались о ней как о злобной или жестокой женщине, хотя в ее адрес часто раздавалась критика, что она холодная, деловая, равнодушная к людским чувствам и манеры у нее мужские.

Несмотря на ее рост и физическую силу, она тем не менее не выглядела мужеподобной. Множество людей называют ее роскошной, а некоторые считают красавицей. Такой она и выступает на всех своих фотографиях: соблазнительная фигура в мужском костюме, особенно в ранние годы.