Мэйфейрские ведьмы

Тем не менее благодаря ему число исследователей в Новом Орлеане увеличилось на одного человека — вместо прежних трех профессиональных наблюдателей там теперь работали четверо; кроме того, ему удалось отыскать поистине великолепного осведомителя, некоего Ирвина Дандрича, выходца из весьма богатой семьи, не имевшего при этом ни гроша за душой, который вращался в высших кругах общества и продавал информацию всем, кто готов был за нее платить, будь то частные детективы, адвокаты по бракоразводным делам, страховые агенты и даже репортеры из бульварных газетенок.

"

"Позволю себе напомнить читателям, что в то время досье семейства Мэйфейр не включало в себя данное повествование, поскольку сравнительный анализ и обобщение материалов еще не были произведены. В досье содержались газетные публикации, фотографии, письма-отчеты Петира ван Абеля, а также огромное количество свидетельств очевидцев и другие записи. Архивариусы составили и периодически обновляли хронологические таблицы, однако, следует признать, эти таблицы оставались весьма схематичными и, мягко говоря, неполными.

Стюарт тогда был занят другими важными исследованиями, и ему понадобилось три года, чтобы как следует изучить все материалы, касавшиеся Мэйфейров. Рассказ о нем и об Артуре Лангтри еще впереди.

После возвращения из Европы Стелла вела еще более бурную жизнь, чем до путешествия за океан: закатывала вечеринки для друзей, не пропускала ни одного бала во время празднования Марди-Гра, причем своим поведением шокировала там буквально всех; более того, ее все чаще и чаще можно было встретить в сомнительной славы заведениях, где бойко торговали спиртным из-под полы.

Иными словами, Стелла в полной мере оправдывала свою репутацию роковой женщины.

Наши наблюдатели не испытывали никаких затруднений в получении информации относительно Стеллы, поскольку она постоянно была у всех на виду, а сплетни и слухи о ней в изобилии передавались из уст в уста по всему городу. В одном из сообщений, посланных Ирвином Дандричем в наше детективное агентство в Лондоне (замечу, что он даже не подозревал, для кого предназначена передаваемая им информация), он писал, что достаточно лишь переступить порог любой бальной залы, чтобы немедленно и во всех подробностях узнать, что еще успела натворить Стелла.

А несколько телефонных звонков знакомым, сделанных субботним утром, могли послужить поистине кладезем интереснейших сведений.

(Надо сказать, что Дандрича ни в коей мере нельзя обвинить в недоброжелательности. Достоверность его сообщений не подлежала сомнению.