Морские гезы

Я встретился с Людовиком Нассауским на следующее утро. Жил он в доме, который когда-то принадлежал Хайнрицу Дермонду. Дом этот остался внешне таким же, а внутри его разделили на комнаты. Меня принимали на первом этаже, где раньше была контора купца. Людовику Нассаускому было лет тридцать. Среднего роста, с русыми волосами, тонкими усами и короткой бородкой, немного похожей на модную сейчас эспаньолку. Испанцы — враги, но куда от моды денешься?! На нем был дублет и штаны-тыквы горчичного цвета с вертикальными полосками, вышитыми золотыми нитками. Вокруг шеи гофрированный воротник золотого цвета. В прорези штанов проглядывала черная подкладка. Под коленями подвязки из лент золотого цвета. Чулки и кожаные башмаки на довольно высоком пробковом каблуке были черного цвета. Несмотря на каблуки, ноги казались коротковатыми для его туловища.

Обняв меня и облобызав в обе щеки, брат князя Оранского сразу приступил к делу:

— Говорят, что ты захватил добычи на полмиллиона экю.

— Я всегда молил бога, чтобы он сделал меня таким богатым, как обо мне думают другие! — произнес я шутливо. — На самом деле добыча составит не больше двухсот шестидесяти шести тысяч. При условии, что груз не подпорчен. Мы ведь захватили его после жаркой перестрелки, — соврал я."

"Впрочем, у каждого свое представление о том, что такое жаркая перестрелка. Вполне возможно, что, по мнению моего собеседника, она именно такой и была.

— Все равно это самая богатая добыча, которую захватывали корабли моего брата! — воскликнул Людовик Нассауский.

— Корабль не его, а мой. Его только каперский патент, — уточнил я. — Так что получит ваш брат без малого восемьдесят девять тысяч экю.

— Что ж, тоже не малые деньги, — произнес немного разочарованно брат князя.

— Из них без малого пять тысяч получите тяжелыми пушками с галеонов. Купцам они не нужны, а вам они пригодятся при осаде городов. Пушки стоят дороже, поэтому не прогадаете. В придачу это будет уступка моему экипажу, которому кажется, что отдают слишком много, — сообщил я. — Итого получите деньгами восемьдесят четыре тысяч.

— Чернь всегда чем-нибудь недовольна! — раздраженно произнес Людовик Нассауский. — Хорошо, я возьму пушки. Все равно мне надо будет вооружать свою армию. Многие гугеноты согласны вступить в ее ряды, но не имеют оружие. Станут артиллеристами.

— По этому поводу у меня к вам личная просьба. Не могли бы вы взять в свою армию командиром отряда моего родственника, местного дворянина Пьера де Ре? — вежливо, но так, чтобы он понял, что отказ меня очень огорчит, произнес я.

— Так вы его родственник?! — произнес приятно удивленный Людовик Нассауский.