Морские гезы

Иначе бы пришлось рулить парусами, что сложно даже в мирной обстановке. Мы обогнали галеас почти на милю, после чего начали поворот. Матросы у меня опытные, работают быстро. Особенно, когда чуют запах денег.

Галеас шел прямо на нас, собираясь вонзиться шпироном в борт. Я подпустил его кабельтова на полтора, после чего приказал встретить залпом из пушек. Ядра окончательно разрушили форкастель, сломали фок-мачту и грот-мачту и изрядно повредили ахтеркастель. За облаком дыма нас упустили из виду или с рулевыми что-то случилось, но галеас не подвернул влево. Мы проскочили у него по носу метрах в ста. После залпа карронад почти все весла левого борта так и остались опущенными в воду. То ли борт слишком тонок, то ли картечь залетала через весельные порты.

Фрегат начал поворачивать право, чтобы лечь на обратный курс и возобновить обстрел орудиями правого борта. Галеас, лишенный мачт и, как догадываюсь большого количества гребцов левого борта, потерял инерцию переднего хода и замер. К тому моменту, когда мы развернулись, вражеский корабль сумели развернуть к нам носом, чтобы уменьшить площадь обстрела. Форкастель превратился в груду обломков, но шпирон торчал боевито.

— Пушки, по кормовой надстройке, огонь! — скомандовал я.

В цель попало не меньше трех ядер. Вверх подлетел и потом упал в воду большой кусок переборки, матрац в желтоватом наматрацнике, судя по плавучести, набитый соломой, обломок скамьи и какие-то тряпки. Поскольку галеас больше не двигался, легли и мы в дрейф бортом к нему, ожидая, когда перезарядят пушки.

На галеасе, видимо, решили, что перезаряжать их будем долго, и, подгребая веслами правого борта, повернулись им в нашу сторону.

— Всем укрыться! Карронады, огонь! — приказал я и сам присел за фальшборт.

Залп карронад совпал с залпом десятка, если не больше, фальконетов.

Я встал. Между кораблями повисло облако густого черного дыма. На палубе фрегата лежали два раненых матроса. Ядро из фальконета попало в порт карронады и одному разворотило бок, не жилец, а второму зацепило руку, крови было мало.

Пороховой дым разогнал ветер. Правый борт галеаса был в светлых метках от картечин. На палубе не было видно ни одного человека. Потянулись минуты ожидания.

— Пушки заряжены! — продублировал доклад с гондека Ян ван Баерле.

— Целиться по ахтеркастлю галеаса! — приказал я.

Когда через полминуты поступил доклад, что ахтеркастель взят на прицел, я отдал приказ:

— Огонь!

На этот раз враг нам не ответил. Примерно две трети наших ядер попали в ахтеркастель и кормовую часть корпуса галеаса. Обломков полетело столько, что я подумал, что вражеский корабль сейчас пойдет ко дну. Не пошел, хотя с правого борта в надстройке и корпусе появилась большая пробоина с кривыми краями.