Морские гезы

Темные тучи убежали в сторону Пиренейского полуострова. Волна еще была высока, но уже без белых гребешков. Фрегат повернул на курс галфвинд правого борта и неспешно пошел в сторону пролива Гибралтар.

Матросы работали на ручной помпе, откачивая воду из трюма, и драили палубу, на которой после шторма остались белесые полоски соли. Я проводил занятия по судовождению с офицерами Матейсом ван Лоном и Яном ван Баерле. Они слушали очень внимательно. Среди голландцев бытует мнение, что итальянцы лучшие штурмана в Европе, что значит, и во всем мире. Самое забавное, что итальянцы умудрятся убеждать в этом всех до конца двадцатого века. Потом то ли им эта профессия станет неинтересна, то ли повлияют несколько крупных кораблекрушений по вине итальянских капитанов, но на флоте их почти не останется. В основном будут работать в каботаже и на коротких линиях из итальянских портов по Средиземному морю.

До наступления темноты до берега не добрались, и я приказал лечь в дрейф. Утром ветер сменился на юго-восточный, принес сухую, летнюю жару. Для начала сентября неподходящая погода. Голландцы сразу приуныли, стали напоминать сонных мух. Холод они переносят легче. Ближе к полудню взбодрил их крик впередсмотрящего, который увидел корабль.

— В каком он направлении и что за корабль? — спросил я.

Впередсмотрящий показал на северо-восток и сообщил:

— Вроде бы галеас.

Да, это был галеас — помесь галеры с парусником. Длиной метров шестьдесят, шириной около десяти. Борта высокие и вверху заваленные внутрь. Впереди шпирон — что-то типа тарана с металлический наконечником. Им врезались во вражеский корабль, сцепляясь крепко, и по нему переходил десант. Три мачты. На фоке и гроте прямые паруса с марселями, на бизани — латинский. Попутный ветер наполнял их. На баке и корме орудийные башни. С каждого борта по тридцать два длинных тяжелых весла, которые сейчас лежали на постицах. С таким один человек не справится. Надо не меньше пяти на каждое. Странно, что шли они в отрыве от берега. Наверное, решили с попутным ветром проскочить напрямую к устью Гвадианы или собирались обогнуть полуостров и выйти к его северному берегу.

С попутным ветром мы быстро догнали галеас. Когда дистанция сократилась до мили, с его кормы выстрелили холостым из фальконета. Наверное, предупреждали, чтобы мы не приближались. Я демонстративно повернул левее, показывая, что всего лишь иду в том же направлении. Мне не поверили. На галеасе началась предбоевая суета. Стрелять, правда, не спешили. Не потому, что приняли за своих. Тяжелые пушки на галеасе стоят в форкастле и ахтеркастле, а на бортах, на палубе над банками гребцов, — легкие.