На краю неба

Нелегко воплощать мечты в реальность, даже если в этом видится весь смысл существования. А когда прежняя жизнь становится невыносимой, остается один выход: довериться. Она это сделала, найдя в себе силы и желание. Доверилась Диме, улетела с ним, оставив позади боязнь сделать очередную ошибку.

— Тебе нравится здесь? — спросил Крапивин, осознав, что ни разу не интересовался этим вопросом.

— Да, — улыбнулась Катерина— Нравится.

— Это хорошо, — улыбнулся тоже. — Потому что в ближайшее время я не планирую никуда переезжать, придется тебе жить здесь. А может, и никогда не планирую. Не знаю. Посмотрим.

— А я думала, куда-нибудь в солнечную Тоскану… нет?

— Точно не сейчас. Знаешь, если ты не влюбилась в Копенгаген с первого взгляда, ты не полюбишь этот город уже никогда. Если он не откроется тебе сразу, то ты не поймешь его никогда.

— Наверное, — задумчиво ответила Катя, бросая взгляд по сторонам.

Она полюбила этот город. Он не казался мрачным и тоскливым, она видела его распахнутым солнечным лучам и любопытству людей. Ей нравились сверкающий глянец витрин и канареечные стены с красновато-коричневыми крышами, нравились бронзовые памятники, покрытые патиной, и старинные застройки, органично соседствующие с современными домами. Все равно, где жить, лишь бы с Димой. Теперь ее дом здесь, рядом с ним. Так она считала, но мысли эти дались не сразу, было непривычно. Поездка к родителям помогла окончательно перестроиться. Потому что настоящий дом там, где твоя душа, там, куда хочется возвращаться. А ее душа осталась с Димой. Несмотря на то, что очень соскучилась по друзьям и родственникам, горела желанием уехать обратно — быстрее вернуться к Крапивину.

Прожив с ним бок о бок несколько месяцев, поняла, что никогда он не вернется жить в Россию. Дима сжился с этим местом, сросся, он похож на этот город — такой же немного закрытый и сдержанный, для кого-то вообще непонятный. Влившись в его ритм жизни, наблюдая за ним день за днем, постигла удивительную истину: знать и понимать человека, это разные вещи. Можно знать об упрямстве или жесткости, но не понимать их предела и степени. Можно предполагать тонко чувствующую натуру, но не осознавать ее глубины. Катерина потихоньку разбиралась в этих премудростях, день за днем черпая что-то новое и неизведанное во взаимоотношениях со своим мужчиной.

На набережной не было ограждений, они остановились у самого края, у воды, лицом к морю, в шаге от обрыва. Дима обнял Катю за плечи. Она прижалась к нему спиной, ежась от приятного озноба, который охватывал каждый раз, как его руки обнимали ее. Притиснулась к нему с той расслабленной уверенностью, какую может позволить себе только глубоко любящая и любимая женщина.