Нам с тобой нельзя

Я достаю пистолет из кобуры, снимаю с предохранителя и целюсь в голову. Думал, что приду и захочу его боли или страданий, но нет. Я хочу к ней, и хочу знать, что завтра нам ничего больше не будет угрожать.

Нет желания уповать на авось, так что в этот раз предсмертный стон и громкий звук выстрела становятся для меня освобождением. Мне не стать праведником, и я точно не ангел во плоти, но для нее мне хочется стать лучше. Сильнее. Выше. Быстрее. Надежнее.

—Эта ситуация тебя изменила навсегда, — Темный все это время молча стоял прямо за моей спиной и наблюдал. И только после моего решения показал свое присутствие.

Да, изменила меня эта ситуация. Мне есть ради кого жить. Мне есть ради кого карабкаться наверх, оставляя позади, внизу илистое дно.

Вот только дальше все идет не так, как я планировал. Не так, как хотелось бы, потому что с появлением в моей жизни Светы как женщины я начал испытывать некоторую степень страха, что она поймет меня целиком и сбежит как от самого страшного зверя.

Не мудрено, что пробуждения своей девочки я в равной степени желаю больше всего в своей жизни и страшусь, будто бы она, зная обо мне теперь наверняка все «от» и «до», просто не захочет макаться в это дерьмо. Ей оно без надобности. А я без нее теперь не живу. Мой день начинается и заканчивается в больнице, даже когда Арслан и Надя уходят, я остаюсь, как верный цепной пес у ног своей хозяйки. Охраняю ее сон.

Момент ее пробуждения чувствую нутром, пока стою у кофемашины. Шагаю назад и просто знаю, она проснулась.

Когда я захожу в палату, полностью готовый встретиться со своей судьбой, впервые мысленно проговариваю слова, от которых по коже проходится холод.

Дай мне второй шанс, просто дай мне его, и я сверну горы.

Я стану тем, кто будет достойным, я выгрызу для тебя все самое лучшее, я буду оберегать и защищать, но дай мне шанс.

Рашидовы молча покидают палату, а Света смотрит на меня заплаканными глазами, в которых я готов утонуть, лишь бы она не плакала больше. Ставлю стакан на столик у кровати, не решаясь касаться своей девочки.

Она жует губы и медленно рассматривает мою фигуру, веки подрагивают, дыхание сбивается, датчики без конца фиксируют изменения. Волнуется."

"—Если ты не хочешь меня видеть, я уйду и больше не потревожу тебя, — вырывается из глотки, царапая внутреннюю поверхность битым стеклом. —Но прежде хочу сказать, что я не подарок, не мечта, не идеал, но я никогда не обманывал тебя, говорю, как есть. Я никогда не любил никого так, как тебя, не хотел сдохнуть за кого-то, не думал о чувствах других, как думаю о твоих, не жил никем так, как живу тобой. Не было такого, а с тобой получилось вот так, я понимаю, что после всего…принять это будет нелегко.