Нам с тобой нельзя

Если сравнивать Никиту и Валика, то тут даже думать не надо, понятное дело, кто сможет меня защитить, а кто кичится мнимыми мышцами.

Аиша уходит забрать мои вещи, явно понимая, что сейчас я не настроена на беседу. Ну хоть кто-то понимает, а парень нет. Он прямо как рыба прилипала.

—Валик, где ты был? — откладываю бутылку в сторону и поднимаю заплаканный взгляд на него. Несмотря на алкоголь, несмотря ни на что, нормальная реакции мужчины одна, — защитить свою женщину. Если он прямо так меня любит, где он был? Почему не остановил? Почему не пришел первым? Почему Никита, находясь в противоположной от меня стороне буквально материализовался, а парень, мой якобы парень, все это время стоял без дела?

—Я пытался пройти к тебе, — заплетающийся язык выдает полную чушь. Он же был рядом со сценой, видел все, мог первым прийти на помощь.  Да запретить, в конце концов. Мужик или как?

Он не пытался. Один из самых ярких недостатков Валика — трусливость, это стало ясно еще тогда, когда папа притянул его за шкирку в свой кабинет спустя неделю наших ""встречаний"" и принудил меня оставить их наедине. Немного припугнул, ну как немного…в своей манере. Через некоторое время еще пару краш-тестов провел. Валик почти расплакался, но все-таки в очередной мужской разговор не выбежал из кабинета, просто своими ответами показал нутро. Отец потом на взводе выдал, что это не вариант.

—Дочь, это не мужик, это сопля розовая на заборе, подсохшая такая на солнце.

—Пап, это статус просто. Модно иметь парня, но для меня он как друг. Тебе правда переживать не о чем. Если я пойму, что человек мой, то я тебе скажу первому. И это явно не Валик, — такого облегчения на лице человека я еще не видела. Словно бетонная плита сошла с грудной клетки.

—Успокоила. Боюсь, что влюбишься в мудака, и тогда я просто убью этого ушлепка, — запредельно безнадежно выдал непоколебимый Рашидов. Гроза бандюков, а такие речи толкал... как любя говорила мама. Этим она неустанно заставляла отца недовольно корчиться.

—Пап, ну ты ведь маму украл вообще-то, да и особо не спрашивал, — подковырнула знатно. Папа посмотрел на меня недовольно, а потом рассмеялся.

—Я это другое дело. Я твою маму до потери сознания любил и люблю. В тех условиях надо было брать ситуацию под контроль, у нас у обоих не было шанса на другой исход, детка. А с Власенко будь осторожна, какой-то он рохля. Не то что отец.

—Вот и меня будут, па, — обнимая за шею родителя, я упорно гнула тогда свою линию. Не говоря главного, что я уже нашла этого человека. Уже влюбилась. —А это так. Просто статус.

—Статус. Мне главное, чтобы ты была счастлива.

Добил тогда Валика отец определенными словами… Почти в последний путь грозился отправить.

«Узнаю, что тыкнул в нее свой стручок, евнухом сделаю».

Валик понял.