Нам с тобой нельзя

В его мозгу слишком плотно укоренилась идея жениться на мне. Не знаю, что может быть причиной такого желания. Вряд ли деньги или статус, ведь отец Валика тоже не последний человек в городе. Скорее склоняюсь к тому, что я красивая игрушка. А избалованному мальчику хочется иметь такую игрушку.

—Нет, мне все нравится. Хочу танцевать! — отпихиваю от себя уже пошатывающееся тело и становлюсь в середине зала, допивая в один глоток все содержимое моего стакана. Я не знаю, что это за отборная хрень, но меня вставляет моментально. Как будто погружаюсь в самую пучину веселья.

Реальность кружится всеми цветами радуги, мне весело. Мне хорошо. Мне спокойно. Я не страдаю от человека, который от меня отказался, я уже не расстраиваюсь. Все что есть сейчас — это музыка, а также мое тело, плавно двигающееся в такт знакомым битам.

Вокруг меня незнакомые люди, но я как положено. Своя среди чужих. Чужая среди своих. Так что все по классике.

Выдохнувшись, снова плетусь в сторону импровизированной барной стойки. Сколько я выпила? Уже не считала. Зрение плывет, но я настойчиво продолжаю упиваться. Мне так легче.

—Свет, надо поговорить, —Валик опять намеревается поговорить о высоком, а у меня от его разговоров начинается мигрень.

Почему он пьяный всегда такой нудный?

—Валик, не сейчас, — резко хватаю очередной бокал с непонятным на первый взгляд пойлом и вливаю в себя. Пара капель срывается с губ и плавно скользит по шее, оседая у кромки белья. Мурашки табуном проносятся по телу.

Никогда я не пила столько, сколько сейчас. Возможно, душа плачет таким образом, а возможно, я незаметно для самой себя стала алкоголичкой.

—Свет, ты может прекратишь синячить? Что с тобой стало? — укор в голосе меня бесит. Настолько, что хочется развернуться и заехать по роже. Прямо так, как учил папа. А еще лучше взять биту и оприходовать его так, как учил Никита. Промеж глаз.

Сам-то еле на ногах стоит, образец для подражания.

—А ты кто мне такой вообще? Папочка или мамочка?

—Я твой будущий муж.

—Объелся груш, муж. Только в твоих влажных фантазиях, — отрицательно машу головой, насмешливо кривясь на эти грозные заявления. Муж. Мальчик, я бы в жизни за тебя не пошла. Даже если бы ты был единственным мужиком на планете.

По одной простой причине, меня воспитали так, что мужик свою женщину по определению защищает, а ты пока что только громко вопишь о великом.

—Ты хочешь поругаться?

—Я уже поругалась, — тыкаю пальцем в грудь и толкаю его от себя подальше.

Он стал слишком навязчивым, и, пожалуй, с этим надо заканчивать, иначе мои нервы сдадут окончательно и бесповоротно.

Хорошо, что «мой парень» не идет за мной, все складывается настолько удачно, что я оказываюсь сама. Мне больше никто не нужен.