Нам с тобой нельзя

—Привет, детка, много. Но это ведь нам не помешает?

—Ты не меняешься, Макарский! — взгляд нежный с поволокой восторга и трепета. Она все еще не отпустила нашу ситуацию, судя по тому, как жадно осматривает мои руки на предмет кольца. Не волнуйся, нет кольца и не будет.

Не видел ее ровно с того дня, как бросил. Некрасиво бросил. Ради той, которая была недоступна.

—Составишь компанию? — игриво улыбаюсь, кивая на соседний барный стул.

Затопить горечь в другой кажется мне удачной идеей.

Ей не нужно предлагать дважды, она уже готова.

12

СВЕТА

Как только я исчезаю из поля зрения магнетических голубых глаз, меня с головой затапливает нечеловеческая боль, кажется, я не могу даже сделать долбанный вдох, чтобы не почувствовать, как нервные окончания погружаются в раскаленный кипяток. Легкие будто бы не мои, трепыхаются и не раскрываются до конца, кислорода не хватает. Рваные вдохи оседают в глотке и частично напитывают организм.

Как ошалелая несусь в свою комнату в поисках спасания в одиночестве. Первый порыв, конечно, позвонить маме. Просто позвонить и услышать ее голос. Но я отметаю это. У них праздник, они с папой его заслужили. А я справлюсь. Справлюсь ведь?

Прокручивает изнутри по спирали и дальше как в мясорубке, все внутренности сжимаются, глухим отзвуком сквозит тошнота, поднимая из пустого желудка кислотный противный привкус. Он оседает на языке и заставляет меня хотеть выблевать желудочный сок.

Цепляясь влажными пальцами за стенки, бреду в свою комнату, и как только оказываюсь внутри, запираюсь на все замки, плавно оседая на холодный пол. Руки трусятся от эмоционального всплеска, а губы горят. Я вся в целом-то в огне, но сейчас мне физически больно даже прикоснуться к себе.

Почему все так? Почему я должна снова и снова умирать от того, что чувствую. Ощущение, будто бы мне ломают кости, терпеливо наблюдая за тем, чтобы чувствовала я себя с каждым разом хуже, чем в предыдущий.

Пока слезы без перерыва катятся по щекам, я прокручиваю в голове все сказанное Никитой. Снова и снова. Мазохисткие замашки могут свести человека с ума, может я и схожу, чем черт не шутит.

Сквозь вязкую пелену, слышу, что он уезжает, понимаю, как Никита решает проблему в своей привычной манере. Сбежать ведь всегда проще, чем столкнуться лицом к лицу с тем, чего, может быть, никогда и не ожидал в своей жизни.

Он думает, что я хотела? Думает, что мне нужны были эти больные чувства? Да я чуть с ума не сошла, когда поняла, что испытываю к нему совсем не родственные чувства. Он для меня стал просто всем, я не помню даже, в какой момент обычные эмоции переросли во что-то большее. Сейчас мне кажется, что я люблю его всю жизнь.

Сколько я так сижу? Час или два? Не различаю ничего, глаза стали размером с два фонаря, опухли и болят.