Нам с тобой нельзя

Никита подается вперед, когда я подхожу к нему почти вплотную и поднимаю ножку, прохожусь пальчиками по груди вниз, особенно сильно нажимая на бугристость в паху. Рваный вздох слышно даже сквозь музыку, Никита обхватывает икру, горячие пальцы порхают по коже.

Без слов опускаюсь на него сверху, мое белье полностью прозрачное, с вкраплениями ажура, скрывающего самые сокровенные места.

—Что ты делаешь со мной? — Никита ведет пальцами по скуле, второй рукой сжимая талию. — Я же хотел дать тебе привыкнуть, чтобы зажило все, — шепчет в ухо, я покрываюсь предательскими мурашками. Между нами искрит, горит, полыхает.

Я значит накрутила себя, однако ответ на поверхности. Он ради меня сдерживался, пока я варилась в собственном соку.

Грудь наливается тяжестью, Никита жадно осматривает каждый сантиметр, опускает большой палец на возбужденный сосок, и меня разрывает на части.

—Не надо…ничего не болит, — хриплю, когда Никита двумя ладонями обхватывает грудь, насаживая меня на выступающий бугор.

—Я скоро свихнусь с тобой, — наконец-то целует в губы, глотая мой рваный вздох. Обхватываю его руками, ощущая, как лифчик срывается с моего потного от танцев тела. Сгребаю пальцами пуговицы на рубашке, некоторые вырывая с корнем, пытаясь расстегнуть. Кое-как стягиваю ткань с его тела, веду ладонями по мускулистой груди, рукам, прессу.

—Ты такая красивая, — Никита отрывается на секунду, всматриваясь в глаза, одновременно обхватывая соски пальцами и притягивая к себе. Шандарахет током, между ног давно уже влажно, я пытаюсь хоть как-то облегчить агонию и шепчу в бреду:

—Никит, пожалуйста, — мужчина вгрызается губами в меня, горячий язык моментально скользит в рот, захватывая, порабощая.

Звонко брякает пряжка ремня, шуршит одежда, через мгновения наружу вываливается возбужденный член. Я несмело веду пальцами по гладкой поверхности, обхватываю толстую головку. Дышать получается через раз, в голове полная каша. Реальность медленно уплывает сквозь пальцы.

—Ты сверху, — отрывается от губ и присасывается к груди, прикусывая натертый докрасна сосок. Пытаюсь дышать, но легкие словно сжимаются.

—Никита…— руками цепляюсь в волосы мужчины. Трёхдневная щетина колет мягкую кожу, но я все равно притягиваю Никиту к себе сильнее и жестче. В теле расплывается удовольствие на грани боли. Прикусываю губу, когда сильные пальцы плавно входят в изнывающее соками влагалище, вырывая из глотки протяжный стон. Выгибаюсь в мужских руках, запрокидывая голову. Волосы прилипают в мокрой спине.

Пара резких движений, и я больше ничего не соображаю,

—Нет, не так, — рычит и приподнимает меня, в одно движение сцепляя нас. Переполняют эмоции, когда член глубоко входит в меня, растягивая, принося немыслимое наслаждение.