Назови меня женой

На экране тотчас же появляется белый потолок. Но кроме него ничего не видно.

— Отличное видео, — усмехаюсь невесело и уже собираюсь попросить Никиту отключить эту дурацкую съемку, когда в открытую дверь вбегает Лаура. Телефон прижат к уху, и она послушно кивает.

— Да, Архип. Сейчас я вернусь. Янна осталась внизу. Ну, с кем-с кем!

По-хозяйски спешит в гардеробную. И у меня запоздало создается впечатление, что она бывала в пентхаусе, и не раз! А значит… Додумать я не успеваю. Эта стерва хватает с постели мою блузку. Разглядывает ее так, что на экране отчетливо видна ее мерзкая брезгливая рожа. А потом откидывает в сторону. Блузочка аккуратно приземляется на спинку кресла, и съемка продолжается.

— Лаура, — доносится из динамиков голос, так похожий на мужнин.

Архип поднялся следом за Лаурой? Но он не мог. В это время в него уже стрелял Тимур.

Как зачарованная, смотрю на экран, где не сразу появляется невысокого роста мужик в мятой рубашке и таких же штанах. Достает из кармана пистолет и, прицелившись, презрительно бросает.

— Вот я тебя и застал, голубушка!

— Ираклий, — блеет Лаура. — Ты все не так понял. Сейчас сюда придет Янна с детьми…

— Не заговаривай мне зубы, стерва, — шипит он и стреляет почти в упор.

— Не смотри, — рычит в бешенстве Макаров и пытается отвернуть от меня экран ноута.

— Подожди! — цепляюсь пальцами за край. — Это же меняет дело. Значит, Марина не виновата!

И пока мы перетягиваем ноутбук, словно канат, в разные стороны, на выстрел вбегает нянька.

— На, подержи, — говорит ей Ираклий и, вручив пистолет, выходит из спальни. Слышится шум лифта. В пентхаус входят уборщицы…

— Кто это был и куда он пошел? — спрашивает обалдело Никита.

— Лаурин бывший муж, — шепчу я, пряча лицо на груди у Макарова. — Что же это получается… Архипа и Лауру убили из ревности?

— И что теперь делать? Нести запись ментам? — тяжело вздыхает Никита. — Но если этот Ираклий или его сообщники заподозрят…

— Тимур — его племянник. Вот никогда бы не подумала. Бедная Марина. Нужно ей нанять адвоката.

— Странно, что при обыске в пентхаусе не нашли брошку с камерой, — пожимает плечами Никита. — Завтра с утра отвезем. А сейчас спать.

— Мне не уснуть, — дрожу всем телом.

— Я знаю средство. Раньше действовало на тебя безотказно, — серьезно заявляет Макаров и смотрит на меня выжидательно. — Если ты против, лягу на диване. Но я бы хотел вместе. Мне нужно чувствовать тебя, девочка. Слышать твое дыхание и знать, что ты рядом. Осязать тебя…

— Мне тоже, — хныкаю я, прижимаясь к широкой груди. Осторожно расстегиваю пуговицы на рубашке."

"— Тогда пойдем, — решает он, нависая надо мной. Впивается в рот жадным поцелуем. И я растворяюсь в нем, забыв на время обо всем.