Не проси прощения (СИ)

И Виктор сел за стол в большой столовой, отделанной деревом на манер бани, и принимал мамины ухаживания. Выпил здоровенную чашку чая, съел не менее здоровенный кусок шарлотки, терпеливо отвечая на вопросы о себе. Как дела в клинике, как здоровье, где планирует встречать Новый год… От последнего вопроса Виктор и вовсе оторопел — он как-то умудрился забыть, что до Нового года осталось меньше двух недель. И не было у него, как и всегда, на этот праздник никаких планов. Впрочем, учитывая ситуацию с Ирой… возможно, скоро будут.

А потом мама ушла на кухню с грязной посудой, и Андрей Вячеславович, посмотрев на сына с внимательным прищуром, произнёс:

— Молодец, что не стал свои новости сразу вываливать, мать пожалел. Пока ты сюда ехал, я поразмыслил и понял: наверняка с Ирой что-то. Угадал?"

"Горбовский-старший никогда не был идиотом, поэтому Виктор нисколько не удивился, услышав верное предположение.

— Да, пап. В общем… — Он вытащил телефон, открыл переписку с Машей, загрузил присланный скан Ириной выписки и протянул мобильный отцу. — Вот, смотри.

Пока Андрей Вячеславович с непроницаемым лицом читал то, что было написано в документе, Виктор быстро рассказывал о том, как позвонил Вронской и что она ему впоследствии сообщила.

— Ясно всё, — вздохнул отец, отложив телефон на стол, и покачал головой. — Да, Витя, натворил ты дел… Хотя справедливости ради: у Иры и тогда были проблемы с сердцем, просто никто, в том числе и она сама, о них не знал. Однако, если бы не твой загул, никакого инфаркта у неё, может, и не случилось бы.

— Я понимаю.

— Понимает он… — проворчал Горбовский-старший. — Понимал бы, вёл бы себя нормально. А, ладно, что уж теперь… Если ты надеялся, что я, посмотрев Иришкину выписку, скажу что-то иное, отличающееся от мнения израильского врача, — то увы, спешу тебя разочаровать. Ей нужна операция. Протезирование сердечного клапана. Чем быстрее, тем лучше. Не завтра, конечно, но в течение нескольких месяцев хорошо бы. Помедлит — получит необратимые изменения. А что не хочет делать, так надо уговаривать. Подключай Марину и Макса, и давайте-ка вместе.

— Я это и собираюсь сделать. После вас к нему поеду.

— Это правильно, — кивнул отец. — Наконец я слышу разумные речи, а не козлиное блеяние. Исправляй давай что натворил. И вот ещё что… Я тебе телефон дам. Моя ученица, из моих подобные операции она делает лучше всех. Если Ира захочет, конечно, то может и в Израиле на операцию лечь, но я сомневаюсь, что захочет. Тратить твои деньги она никогда не любила.

— Да, — грустно улыбнулся Виктор. — Это правда, пап. С моего счёта за это время сняла меньше пяти процентов. Хотя ей наверняка было нужно… на лечение…

— Она и сама зарабатывала, и Марина с Максом деньги подбрасывали.