Невместе

А я дрожу, я на грани истерики и просто не понимаю, он шутит надо мной так? Издевается? – Сань, как я скучал по тебе…

Его голос надрывный, шепот срывается с губ. Он надвигается на меня, а мне становится немного страшно. Его слова, его взгляд, движения… Боже! Как это все можно вообще вынести?

– Тимур… не издевайся.

– Здесь издеваешься только ты, – рявкает он и притягивает одной рукой меня за талию.

Резко, вжимая в себя со всей силы, так сильно… Что между нами не остается и миллиметра, даже капля воздуха не проскочит. Совпадаем идеально! Две сложные детальки пазла, но так идеально…

– Ох! – Выбивает воздух из груди, прижимая меня к стене.

Его взгляд… Я помню этот взгляд. Он был таким всегда, каждый наш секс он смотрел на меня как обезумевший. И… и он не изменился ни капли. Как это? Он словно стал еще голоднее. – Тимур, прошу…

– О чем ты просишь, Саш? – шепчет он мне, наклоняясь и оставляя поцелуй на шее. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Я хочу одеться… Мне некомфортно, Тимур.

– Нет! – рычит он и бьет ладонью по стене. Но я не пугаюсь. Знаю, что не тронет. Никогда. – Нет! Хватит! Черт возьми, как мне выбить эту дурь из твоей головы, как? Ты идеальная, Саш, неужели ты и правда не понимаешь? Я так скучал, господи, я дрочу как подросток в душе, вспоминая, какая ты горячая, пока ты бегаешь от меня!

– Нет во мне больше ничего горячего… – Всхлипываю, слезы снова текут по щекам.

 – Зато лишние килограммы есть!

– Их нет!

– Их целых шесть!

– И каждый из них прекрасен! Каждый, понятно? Каждый килограмм и сантиметр твоего тела – совершенство, которым я хочу наслаждаться до конца жизни. Но ты не позволяешь…

– И растяжки… – Реву, как дурочка, так и прижатая сильным Тимуром к стене.

– Ты родила двоих детей, Саша… Двоих! Забей на них вообще, их даже не видно. А если так сильно расстраивают – исправим. Хочешь?

– Хочу, – киваю, глотая слезы.

– Ну все, все, – шепчет он, обнимая меня и прижимая к себе. – Исправим, чтобы тебе спокойно жилось. Но запомни, Сань, пожалуйста… Когда ж до тебя дойдет-то? Я тебя всегда люблю. И то, что ты там какие-то растяжки видишь, – это только для тебя. Для меня ты всегда самая сексуальная в мире.

– Особенно сейчас, да, – всхлипываю и вытираю щеки.

 – Вся в слезах.

– Слезы – тоже в какой-то степени сексуальны… Правда, если они не от грусти.

– Ой, пошляк, – хихикаю ему в грудь и обнимаю крепко. Он, конечно, не убедил меня в том, что я красотка. Но я поняла, что люблю его так сильно, что словами не описать эти чувства.

– Са-а-ань, – шепчет он, поглаживая меня по спине. Его руки опускаются ниже, и я перестаю дышать. – Я хочу тебя. Очень.

– Тимур… – не знаю, что ему ответить. Я не знаю!

– Не говори ничего. Просто расслабься.