Невместе

И так хорошо-хорошо, и так правильно, так жарко! Я снова зарываюсь в его волосы, то ли притягивая, то ли отталкивая его от себя, кричу и не могу найти себе место, мечусь по этой чертовой стене и до боли кусаю губы.

Невыносимо!

Он как всегда творит со мной что-то невозможное, и вот прямо сейчас, в эти минуты, мне, честное слово, плевать на все…

– Тимур… – Начинаю задыхаться, чувствуя скорый оргазм. Я так давно не получала удовольствия, что мне хватает минуты этих сумасшедших ласк! – Ти… Тимур…

– Ну уж нет, – улыбается дьявол. Он встает, оставляя меня ни с чем, на секунду даруя раз очарование.

Но потом он поднимает на руки, несет меня к кухонному островку, сметая с него какие-то вилки, салфетки… Усаживает на столешницу, целует, грубо и почти больно, но так сладко! Поцелуи, в которые я влюбилась, он дарит их много, заставляя влюбляться в него по новой.

Его одежда исчезает со скоростью света, и я помогаю ему от нее избавляться, следом обхватывая ладонью твердый, горячий, возбужденный…

– Черт, Саня… Что ты дела ешь со мной?

– Люблю… – отвечаю ему совсем тихо, точно зная, что он услышит.

И первый толчок немного болезненный, но настолько прекрасный, что я кричу в потолок, не в силах сдержаться.

Это похоже на безумие, но с другой стороны, кто сказал, что это не оно?

Тимур двигается как бешеный, я в такт ему, целую, царапаю, кусаю, кричу и просто до ужаса сильно люблю.

Хорошо до безумия, голова кружится от напора и горящего шара внизу живота, который готов вот-вот разорваться.

Меня трясет, и только его губы и возбуждающие мужские стоны спасают от истерики.

И мы приходим к финишу одновременно, загнанно дышим и без конца повторяем то самое «люблю», которое так важно сейчас, так нужно нам обоим…

Нет сил прийти в себя, я падаю на плечо Тимура и стараюсь восстановить дыхание, устало улыбаясь от того, как нежно он целует меня в шею и плечи.

– Как я скучал, с ума сойти можно, – повторяет он ранее сказанные слова.

– И что, правда в душе… как подросток? – хихикаю, вспоминая все его слова.

– А что мне оставалось? Когда до одури хочу тебя, а ты прячешься.

– Я больше не буду, – тихо шепчу, оставляя поцелуй на крепкой груди. – Спасибо тебе.

– Я тебя очень люблю, Сань, – говорит он. Обхватывает ладонями мое лицо и дополняет, глядя прямо в глаза: – Всегда люблю.

– Знаю, – киваю и пытаюсь не заплакать снова. – Соскучился по мальчишкам? Если хочешь, можем забрать их сегодня…

– Я очень соскучился, – кивает. – И накупил им кучу подарков. Но сегодня они останутся у моей мамы, как мы все и планировали. Потому что на вас, Александра Вячеславовна, у меня очень-очень большие планы.

– Да ну? – посмеиваюсь, но смущаюсь. Знаю я, о каких планах он говорит.

– Да-да! Нам нужно наверстать упущенное. Так что прошу пройти наверх.