Никому о нас не говори (СИ)

И врываюсь я на веранду с таким же криком:

— Тимур!

Дверь за мной громко хлопает, и я остаюсь в тишине. Пульс бешено стучит в висках, грудь ходит ходуном, дыхание сбито напрочь, а сама я какие-то мгновения пробегаюсь хаотичным взглядом по веранде."

"Никого. И ничего. Тимура здесь нет. Может, он снова в душе, но и вещей его тоже нет. Плед с Русалочкой скомканно висит на спинке стула. И нигде не видно мобильного телефона Горина.

Я понимаю, что это не простое совпадение: отсутствие машины и самого Тимура здесь. Он нашёл себе хоромы поудобнее и просто молча исчез? От этой мысли сразу горчит на языке.

Съехать с моей веранды вот так по-английски? Даже не отвечая на сообщения?

Обескураженно застыв у порога, достаю из кармана пальто телефон. В сети Тимура всё ещё не было, и у меня остаётся всего лишь один вариант. Я отправляю Горину аудиовызов.

Семь. Восемь гудков… и ещё безмерное их количество. Я звоню и звоню, наматывая круги по веранде между диваном и столом.

В ногах ощущаю неприятную дрожь, живот скручивает, а ладони холодеют, когда наконец гудки сменяются тишиной в трубке.

— Тимур? Алло… — мой голос садится сам собой, а я сразу же замираю посреди веранды.

— Аня, да? — слышу грубый, прокуренный бас. Это точно не голос Тимура, но совсем незнакомым я назвать его не могу…

— Да, — подтверждаю осторожно.

— Это Пахом. Потеряла пацана?

— Где он? — Сильнее стискиваю в ладони телефон.

— Так здесь же. Сейчас активно деньги зарабатывает, добытчик. Извини, трубу передать ему не могу, — хмыкает Пахом.

А у меня тошнота подползает к горлу. Сделав неуверенный шаг вперёд, я осторожно присаживаюсь на край дивана.

— Он сейчас дерётся? — спрашиваю сдавленно.

— Не, в шахматы играет. Что-то передать ему? — весело отвечает Пахом и даже прихрюкивает от смеха.

Кажется, его забавляет моё молчание. А я правда не знаю, что сказать. Я понимала, что Тимур может вернуться на свои бои, но не ожидала, что он решит это сделать прямо сейчас. Пару дней назад Горин выл от болей после предыдущего боя.

— Нет, — верчу головой. — Не надо ничего передавать.

— Да не ссы ты, Аня! — уверенно и с позитивом заявляет Пахом. — Авось сегодня любимый тебя в ресторан поведёт да как потом оттрах…

Он не договаривает.

В динамике я слышу громкое шуршание, гул, стуки, и только потом голос Тимура. Обеспокоенный и как будто сорванный.

— Ань, ты чего звонишь?

— Я приехала, а тебя нет здесь, — бормочу я.

Тимур тяжело и часто дышит в трубку.

— Я скоро буду, — быстро проговаривает он и отключается.

Я крепко зажмуриваюсь, откинув телефон на диван. Запускаю ладони в волосы, взъерошивая их.

Боже, ну что он творит? Какие драки сейчас, когда его глаза всё ещё как кровью налиты. Он обезболивающие глотает горстями.