Никому о нас не говори (СИ)

Даже пропускаю мимо ушей и глаз похабные намёки Пахома, потому что мне важна другая фраза. Цепляюсь за неё как за спасательный круг.

Тимур выиграл.

— Правда? — смотрю на шрамированое лицо амбала во все глаза.

Ушам поверить сложно. Я ведь всего пару минут назад видела Тима, лежащего на полу.

— А ты что не слышишь, как ликуют те, кто на него ставил? — Пахом делает очередную затяжку.

Из моих лёгких вырывается опустошающий выдох. Дрожащими руками опять натягиваю капюшон толстовки на голову, глотая непрошеные слёзы. Прикладываюсь лбом к коленям. Боже! Тимур выиграл. И мне уже неважно, как он это сделал.

Главное, я не увижу его бездыханное тело посреди ринга. Губы сами тянутся в улыбку.

— Жди его. Сейчас явится, — говорит Пахом.

Я послушно поднимаюсь на слабых ногах, а амбал смотрит на меня, выпуская дым изо рта. Тушит сигарету о стену и с ухмылкой наблюдает за тем, как я с глупой улыбкой и слезами на глазах скрываюсь в его каморке.

***

Тим возвращается туда не сразу. Я жду его, безостановочно меряя шагами тесную комнатку Пахома. Не знаю, сколько проходит времени — мне кажется, что какая-то проклятая вечность, прежде чем Тимур появляется в дверях.

Я замираю посреди каморки. А он стоит напротив. Уже в одних джинсах и кроссовках. Через голое плечо переброшено чёрное худи, а в правой руке крепко зажаты ручки спортивной сумки.

Взгляд Тима замученный. На бледном лице запёкшиеся следы крови, да и на обнажённом, блестящем от пота торсе тоже.

— Ты… — шепчу ошарашенно, панически скользя взглядом по напряжённым мышцам Тима. — Мамочки…

Моё воображение рисовало страшные картинки. Вплоть до того, что Тим будет вползать сюда в прямом смысле этого слова. Но он выглядит гораздо лучше, чем я представляла.

Правда, я всё равно замечаю парочку уже появившихся гематом, от вида которых становится не по себе.

— Кровь не вся моя, если что, — успокаивающе произносит он.

Легче ли мне от этого? Нет. Пульс всё так же скачет по венам.

— Ты как?

— Готов принимать поздравления, — самодовольно заявляет Тим, бросив на диван сумку, которая уже явно потяжелела. Стягивает с плеча худи и надевает его. Прямо на голое и грязное тело.

Я, наблюдая, как исчезают под чёрной тканью синяки, только и могу выдавить из себя тихое:

— Поздравляю.

Молодец.

Может, Тим и ждал более бурной реакции, но её от меня точно не будет. То, что я видела на этом чёртовом ринге...

— Сможешь вести машину? — неожиданно спрашивает меня Тимур.

Я утвердительно киваю.

— Тогда поехали отсюда? — устало выдыхает Тим, забирая с кушетки сумку. — И не забудь накинуть на голову капюшон.

Снова покрасневшие глаза будто душу мне пронзают. Вдруг так хочется шагнуть вперёд и повиснуть на крепкой шее Тимура. Обнять его. Пожалеть…

Но я лишь вдавливаю пальцы себе в ладонь и согласно киваю.