Оборотень

Чифирю не желаешь? Чифирь всегда способствовал взаимопониманию, и горячие горькие глотки могли примирить даже ярых врагов. Об этом известном свойстве крепчайшего чая знал каждый зек."

"Мякиш отстранил протянутую кружку и жестко произнес:

– Бирюк, я пришел к тебе не для того, чтобы чифириться!

Станислав нахмурился: глубокая морщина пересекла его лоб – вот и пошел серьезный разговор.

– Ты мой гость, Мякиш, но, видит Бог, я тоже могу потерять терпение.

Так с чем ты пришел?

Мишка знал, что Бирюк уже давно не курит. Он ненавидел даже запах дыма, и в карантинном бараке, для того чтобы подымить, все зеки выходили на улицу. Но такой запрет не распространялся на равных – воров в законе.

Мякиш достал пачку импортных английских сигарет «Пелл-Мелл», осторожно извлек из нее двумя пальцами сигарету. Он сгорал от любопытства – интересно, как в этом случае поступит Бирюк? Он обязан одернуть гостя, потому что в противном случае могут подумать, что он дал слабину, и в то же время, если он сделает замечание Мякишу, то поставит себя как бы выше того.

Мякиш неторопливо разминал пальцами слежавшийся табак и терпеливо дожидался реакции Бирюка. Он сознательно шел на конфликт, понимая, что своими действиями наживает сильного врага, но это был единственный способ удержать власть. А потом, если Бирюк все-таки дрогнет, то нужно дожать его, иначе весь оставшийся срок придется озираться на него.

– Угости-ка и меня! – не повышая голоса, произнес Бирюк.

Мякиш охотно протянул ему сигарету. Вот оно что! Гибок. Теперь никто не сможет упрекнуть ленинградского смотрящего в том, что он спасовал.

Несколько минут они курили молча, вдыхая горько-сладкий дым, а потом Мишка произнес:

– Ты спрашиваешь, с чем я к тебе пришел, Бирюк? Ты – вор и я – вор.

Нам нечего делить, тем более в этой колонии, а власти на зоне нам с тобой хватит с головой. А потом, как нас будет понимать братва, когда мое решение отменяется твоей малявой? Мы должны дудеть в одну дуду.

Бирюк вжал окурок в краешек блюдца, и окурок, свернувшись в кривой сапожок, последний раз выдохнул тоненькую струйку.

– О чем это ты, Мишка?

– О чем? А пошевели мозгой, припомни тех мужичков из СИЗО, что отведали чифирчика с петухом.

– Ну так что? – равнодушно отреагировал Бирюк. Выглядел он совершенно невозмутимым. – Кажется, ты посчитал их запомоенными?

– Вот именно! Сам знаешь, Бирюк, что из петушни, как и с того света, обратной дороги не существует!

– А с чего ты взял, Миша, что они запомоенные?

– Ты меня удивляешь, Бирюк! Они зашкварились! Разве недостаточно того, что они пили из одной кружки с пидорасом?

– Хочу тебе сказать: мужики не знали, что он петух, и встретили его так, как требует закон. А то, что он не рассказал о своих грехах сразу, – так он уже поплатился за это.