Училка и мажор

Но самое противное во всем этом, что я даже сейчас не смогла дать достойный отпор, потому что…потому что я не могу найти ни одного разумного пояснения своему поведению.

Вместо того, чтобы оттолкнуть вместо того, чтобы показать протест и свое отношение к ситуации, я распадалась на атомы в горячих объятиях, я теряю себя, я не я. Не та Василиса, которая раньше легкостью справлялась со студентами, решившими, что им все можно. Ни разу в своей жизни я не допускала подобной ситуации, на меня смотрели с уважением, меня если и рассматривали, как сексуальный объект, то очень быстро обламывали зубы о мою решительность и внутреннюю силу, работающую сиреной для всех, кто смеет думать иначе. Стираю слезы и пытаюсь дышать, просто дышать."

"Но и я раньше не терялась в обществе студентов, не целовалась с ними и не получала чертового удовольствия от этого.

Втянув воздух поглубже, захожу в деканат, сталкиваясь с заведующей и руководством. Хмурые лица не предвещают ничего хорошего, но я стараюсь держать на лице маску спокойствия.

—Василиса Григорьевна, ваш студент напал на другого студента. Парня сейчас осматривает врач, — без особых предисловий кидает мне заведующая. Взгляд серых глаз внимательный и немного подозрительный. Словно сканирующий.

Я слушаю и до меня доходит смысл с задержкой в пару секунд.

—Кто?

—Новенький, — дополняет проректор по воспитательной работе. Мужчина за сорок прищуривается, словно понимает чуть больше, чем я. — Белов Рустам.

—Я проведу воспитательную работу, — сухим профессиональным языком отвечаю так, как ответила бы в любой другой ситуации. Но у самой холодный пот скатывается по спине, а в голове полнейший сумбур.

—Вась, давай поговорим наедине.

Заведующая уводит меня в сторону, в кабинет для совещаний, пока моя нервная система делает своеобразный кульбит.

—Причина, по которой он напал на Шкурленко в том, что он оскорбил тебя. А до меня дошли слухи, что у вас отношения с Рустамом.

Вот теперь звучит мой приговор, но женщина смотрит на меня так, что я не могу понять до конца ее отношение к этой информации.

—Послушайте, это …

Теплая ладонь ложится на мою ледяную руку, но это не успокаивает меня. Я должна отказаться от них, отказаться от группы и просто исчезнуть с поля зрения, пусть мне дадут других студентов, а лучше я переведусь подальше от этой экспериментальной группы, зачем мне сдались эти технари? Уйду на свою кафедру перевода и теоретической/прикладной лингвистики и дело с концом.

—Нет, я закончу. В слухи я не верю, я верю людям, о которых ползут эти слухи. Ты восприняла это серьезно, но это неправильно. Сейчас во многом все зависит от тебя, а зная твой характер, Вася, я могу предугадать дальнейший ход… Если ты откажешься от группы, то все поймут, что это правда.