Одержимость Малиновского

— Ты сумела глубоко забраться мне под кожу… Мне хреново было без тебя малышка…

— Вань, — прижимаюсь к нему ещё сильнее, его слова меня успокаивали, и я поняла, что зря позволила страхам, омрачать мою жизнь. Какого чёрта я боялась? Ведь он любит меня, я это чувствую. Более того, вот сейчас я поняла, что он так же скучал по мне, как и я по нему. Остался вопрос: что нам мешало быть вместе? И ведь в лоб не спросишь, зная Ваню, уверена, он всё объяснит, когда посчитает, что пришло время. А пока просто нужно запастись терпением, и согреть его любовью. — Ну что ты говоришь, куда я от тебя денусь? Ты же знаешь, что люблю тебя, очень.

Всегда любила…

— Знаю милая… — отстраняется, и с нежностью смотрит мне в глаза. — Даже не представляю, за что ты меня любишь. Я столько тебе боли причинил, а ты… — его голос дрогнул. — Я недостоин ни тебя, ни твоей любви… — я только хотела возмутиться, он приложил палец к моим губам, заставляя замолчать. — Поверь, я наихудший вариант для тебя… Но, клянусь, что сделаю всё, чтобы это изменить.

— Вань, для меня ты лучший мужчина во вселенной. Я понимаю, что у нас ещё будут сложности, как ни крути, мы отвыкли друг от друга, и сильно изменились за эти годы.

Но я верю, что мы сможем со всем справится. Главное, что мы вместе, и любим друг друга.

* * *Да девочка моя, любим. Только ещё не известно, чем нам обернутся наши чувства. Я бы всё отдал, чтобы ты забыла меня, и встретила достойного тебя человека. Но увы, это невозможно. Я не говорю, что не хочу быть вместе, очень хочу, я умираю без тебя. Но… Очень много «но» стоит между нами. Ты такая нежная, чистая, а я твой антипод."

"После нашей первой близости Мирослава быстро уснула. Всегда удивляла эта её способность — раз, и в стране грёз.

А я долго не мог сомкнуть глаз, разные мысли лезли в голову, не давая уснуть. А с другой стороны, сон не важен, когда моё счастье сладко спит рядом. Она выросла, стала роскошной женщиной, а в душе всё такая же маленькая девочка, которая смотрит на мир через призму розовых очков. И это моя вина, ведь я всё сделал, чтобы оградить свою малышку от всего дерьма, что окружало её. Я не хотел, чтобы жернова системы сломили её, а если бы не вмешался, даже страшно представить, чем всё закончилось бы. Вернее, знаю, был свидетелем, как люди менялись, причём не в лучшую сторону, словно часть души теряли. Это в книгах преподносят с налётом романтики службу в разведке, а в реальной жизни всё далеко не так. Тем более выбор её профессии — только моя вина. Мира думала, что это отличный способ забыть всю боль, что преследовала её дома, каждая мелочь там ей напоминала обо мне. Только разве от такого сбежишь? Нет, конечно, это не вышло ни у неё, ни у меня.

Наша с ней любовь щедро приправлена болью, от которой по сей день отдаёт горечью во рту.