Одержимость Малиновского
Цикл "дети боссов" книга 2 — Да что ты говоришь… — тихо засмеялся он, продолжая поглаживать мой живот. Я не хочу, чтобы он трогал его. — Ты не имеешь права ко мне прикасаться. Убери руку, сказала! Иначе…— Иначе что? — иронически приподнял он бровь. — Испепелишь меня взглядом? Так мы это уже проходили, ничего у тебя не получилось. А также хочу напомнить, раз память у тебя девичья, что для твоей профессии, кстати, это непростительно. Я, — пауза, которая бьет по нервам… — имею законное право не только прикасаться к тебе. Вспомнила? — Берет рукой меня за скулы, заставляя смотреть на него. — Я спрашиваю, вспомнила, кому ты принадлежишь? Немного мистики. Внимание! Содержит ненормативную лексику.
Даже сейчас, держа её в объятиях, я не ликую, что, наконец, свершилось то, о чём я долго мечтал. Мне всё так же дерьмово на душе, ведь прошлое не превратилось в прах, оно как призрак будет нас преследовать всю жизнь. Нет таких слов, чтобы стёрли болезненные воспоминания из памяти. Даже если я её осыплю подарками, ничего не забудется. И что бы ни делал, что бы ни говорил, я постоянно буду видеть в её прекрасных глазах отблески боли. Когда я это вижу, начинаю задыхаться от отчаяния и безысходности. Это словно проклятие — жить и приносить своим существованием боль любимым!
Господи, как же я себя ненавидел за это, проклинал биологического отца, что зачал меня.
Разве можно по желанию полюбить или разлюбить? Нет. Я всё делал, чтобы Мира разлюбила меня, но мои попытки ничего не дали. Хотя нет, дали: боль, стыд и отвращение к себе. Наверное, больше, чем я себя, мало кто ненавидит.
Глава 28
В больницу мы съездили вместе, Иван очень переживал, что навредил мне, врач успокоил его, сказав, что всё в норме.

















