Одержимость Малиновского

Не просто хочу, это желание буквально сводило меня с ума. Я пробовал всё: спал с другими, уходил в работу, пытался внушить себе, что она мне сестра, но ничего не помогало. Это было сродни помешательству, я ненавидел себя, презирал. А когда ей исполнилось шестнадцать, сорвался и позволил себе прикоснуться к ней. Но, осознав, что натворил, ужаснулся. И тогда я принял решение, сделать всё, чтобы она меня возненавидела. Такой, как я, извращенец недостоин быть даже пылью под её ногами. Но увы, ничего не вышло. Нашу любовь можно сравнить с неизлечимой болезнью, которая с каждым годом прогрессирует, и нет от неё спасения — она и я обречены.

— Саш, вот врать мне не нужно, ты всё специально подстроил, чтобы легенда была правдоподобней: они встретились на банкете и их чувства вспыхнули с новой силой. Хорошо придумано, но подло. В то, что это якобы спасти от Одли, не верю, уж ты бы эту проблему решил, не напрягаясь. Я всё из-за тебя ей гадости наговорил. Мало ей было дерьма от меня, и тут ещё это…"

"— Ревность не одному тебе туманила рассудок. — Это ещё мягко сказано, я чуть её не взял у порога, зашибись бы получился у нас первый раз с котёнком. — А с другой стороны, как тебя было уломать? Ты же заладил: завязал, то было последнее, таков был уговор. Но вот проблема, только ты способен всё сделать красиво, другой не в состоянии. Сам вынудил нас так поступить.

— Саша, если идти на поводу, этому конца и края не будет. Я Родине отдал долг с лихвой, и не отказываю дальше делиться новыми разработками, но так продолжаться не может. — Я решил выйти из игры, уже начал выводить активы, осталось совсем немного, и на тебе, сюрприз.

— Согласен, не может. И уж как никто тебя понимаю, сам в таком положении с детства, на тебя хоть в шестнадцать лет обратили взор, а на меня гораздо раньше. Это отрицательная сторона гениальности, таких, как мы, просто так не выпускают из цепких лап. — Сашка прав, не выпускают, вцепятся как клещи и пьют жизнь по капле. И ведь не вырвешься, у каждого есть то, чем крепко удерживают. Там даже родители помочь не в силах, они толком ничего не знают, и надеюсь, никогда не узнают. Для них мы работаем на внешнюю разведку, и это наш выбор. Мы не против работать на благо Родины и будем далее помогать, но вот шантаж — это не метод мотивировать нас.

— Мне до тебя далеко, я гений только в одном направлении, а в остальном просто хорош. Ничего, Люцифер, я уже практически всё подчистил, осталось тебе свою работу выполнить, а там решай сам, как поступать дальше.

— Не хочу загадывать, а то получится как в поговорке: гладко было на бумаге, да забыли про овраги… Не люблю разочаровываться, пусть всё идёт своим чередом. Хотя меня всё утраивает, ну, кроме маленькой детали, с которой будет покончено.