Одержимость Малиновского

От таких, как Иван, нужно держаться как можно дальше, от них только одни проблемы и непрекращающаяся боль в груди. А я устала, хватит с меня этого дерьма, хватит…

Глава 17

Оставив котёнка дома, отправился к родителям, правила приличия требовали нанести визит. Но я старался к ним как можно реже приезжать. Не потому, что они мне безразличны, наоборот, я боготворил свою мать, любил братьев и сестру, уважал и восхищался Михаилом. Но это лучший вариант в сложившейся ситуации: мой визит всегда напоминает маме, пусть на подсознательном уровне, то, при каких обстоятельствах я был зачат. Раньше, когда видел её полный боли взгляд, брошенный на меня, думал, что она переживает, мол, работаю очень много за компьютером. Потом я узнал тайну своего рождения — это был первый удар в моей жизни, но, увы, не единственный. А через месяц я услышал её разговор с тётей Лизой, они вспоминали прошлое, матушка никак не могла забыть тот ужас, он часто преследовал во снах. Ничего ей не помогло. Мне пришлось проштудировать уйму материала и пообщаться со специалистом на эту тему. Даже Сашку попросил через несколько лет о помощи, вначале он скептически к моей озабоченности отнёсся, но, изучив досконально ситуацию, согласился: она не может забыть, когда я рядом, нужно время. Когда был подростком, было сложно принять: той, что больше всего на свете люблю, приношу одним своим существованием боль. Но я её никогда не осуждал за это, не таил в сердце обиду. Наоборот, ещё больше стал уважать, что, несмотря на свой юный возраст, она мужественно боролась с трудностями и не избавилась от меня, а подарила жизнь. Только за это её можно считать святой."

"Поэтому, когда в шестнадцать лет меня «пригласили» поработать на благо нашей Родины, не задумываясь согласился. Да и выбора не было: не согласился бы, у мамы, тёти Лизы и Беркутова Глеба Владимировича были бы серьёзные проблемы. И пусть последний бы без боя не сдался, и возможности имел ответить на вызов, но эти люди и не таким шишкам портили основательно жизнь. Мои родные в своё время жили по подложным документам, прячась от твари, что истязал мать. Тётя Лиза брала по ним кредиты, чтобы оплатить мне лечение и помочь матушке. А вот Беркутов с Яном зверски убили моего биологического отца, и не только это. Увы, есть те, кто внимательно следят за определёнными людьми, годами собирают компромат и не трогают до поры до времени. А вот когда будет нужно, вывалят это дерьмо на голову и заставят плясать под их дудку. Я удивился, когда они мне про него сказали, вначале не понял, почему и Глеба приплели? Оказалось, что они знали о моём трепетном отношении к Мирославе, мол, отца посадят, девочка будет страдать. Она всегда была моей слабостью и в то же время звёздочкой, что озаряла мне путь во тьме.