Особа королевских ролей

– Меня вызвали на парковку, – всхлипнула Зинаида. – Платная стоянка находится у нас неподалеку. Люди в основном рано утром уезжают. После десяти один-два человека за автомобилями спешат. Сыну не надо являться на службу к определенному времени, он, как правило, идет на парковку в районе полудня. Тима человек привычки и расписания, у него все идет по плану. Ну ничто не предвещало беды. Вечером мы чай пили. О Светлане не говорили, боялись затронуть больную тему. Беседовали о всяких пустяках, смотрели по телевизору канал про животных. Потом спать легли. Утром мальчик спокойно позавтракал. Вот только пожаловался:

– Голова тяжелая, кружится немного. Погода отвратительная.

И ушел в гараж. Минут через пятнадцать позвонил местный сторож: «Вашему сыну плохо». Я помчалась на стоянку, увидела Тиму сидящим на земле, поняла: опять беда – и звякнула Михаилу. Когда сына везли в больницу, он схватил меня за руку и зашептал:

– Мама, она здесь.

Я стала гладить его по голове.

– Все хорошо, дорогой, я рядом.

Он закричал.

– Закопай ее! Скорей! Спрячь.

Я не поняла, спросила:

– Солнышко, кого надо закопать?

Тима неожиданно спокойно ответил:

– Свету, она стоит у гаража.

Зинаида схватилась ладонями за виски.

– Ой, я полная дура! Ну зачем решила с мальчиком, как с нормальным говорить? С какой стати объясняла ему: «Дружочек, Светы нет в Москве». Хорошо хоть, ума хватило не сказать, что она умерла.

Маркина застучала кулаками по столешнице.

– Тимоша еле слышно сказал: «Она на дорожке стоит. Там сильно пахнет лавандой».

Зинаида замерла, потом сказала:"

"– Девочка обожала этот цветок. А я его недолюбливаю, но вынуждена пользоваться средствами от моли. Когда Тима познакомил меня с невестой, мне показалось, что та опрыскалась спреем, с помощью которого я вещи берегу. Потом оказалось, что у Светы духи на основе лаванды. Дешевые, потому что очень яркие, прямо вонючие. Девочка посидит у нас, уйдет, а я сразу окна открываю, квартиру проветриваю. Но Тиме этот аромат нравился, он еще маленьким мальчиком шкаф открывал и говорил: «Приятно пахнет».

Я посмотрел на Бронкина.

– Человек может уловить запах, которого нет?

– Да что угодно ощутить может, – воскликнул врач, – аромат, вкус. И цвета увидит, которых вокруг в помине нет. И день с ночью перепутает. И родную мать за пирата примет. И в окно с десятого этажа сиганет, потому что решит: перед ним море плещется, а в нем его ребенок тонет.

– Кто-то Тимошу напугал! – воскликнула Зинаида. – Нарочно его до срыва довел!

– Зина, правду о срывах Тимофея знаем только мы с тобой, – вздохнул врач.

– Еще медсестры, санитарки, – начала перечислять Маркина.

– Мой персонал глух и нем, – нахмурился Михаил, – других я не держу.

Зина посмотрела на меня.

– Я уверена, что Тимофея кто-то напугал.