Особа королевских ролей

Иван Павлович! Одна надежда на вас.

Разговор продлился еще некоторое время, ничего интересного я более не узнал, распрощался, но направился не домой, а к дому Маркиных, нашел дорожку к гаражу и пошел по ней.

Зинаида Тимофеевна оказалась права, на пути мне не встретился ни один человек. Дойдя до ворот парковки, я увидел будку, из нее вышел мужчина лет шестидесяти, он сказал:

– Предъявите документы на машину. Не выпущу автомобиль, если у вас их нет.

Я изобразил бурную радость.

– Замечательно, что вы соблюдаете правила. Меня зовут Иван.

– Дядя Гриша, – представился охранник, – слежу здесь за порядком. А как без него? Что вы хотите? Вы не из наших.

– Но надеюсь им стать, – улыбнулся я, – пришел узнать, может, кто место продает?

– Нет, – покачал головой сторож, – битком у нас.

– Здесь мой приятель паркуется, – завел я беседу, – Тимофей Матвеев. Может, слышали это имя?

Дядя Гриша кашлянул в кулак.

– Как не знать. У них аж три места. Вся семья здесь, Тимофей, Зинаида, мать его. Они с самого начала, как только гаражный кооператив оформили, членство приобрели. Потом парень женился. Светлане поначалу некуда машину деть было, подарок мужа ей на свадьбу.

Собеседник опять кашлянул, затем чихнул.

– Маркин попросил, чтобы жена оставляла автомобиль у ограды возле будки. Не положено это. Кого другого я с таким желанием заверну. Но Тимофей ко мне со вниманием на все праздники. Мать у него вежливая женщина, всегда на «вы». «Григорий, сделайте одолжение…» За человека меня считает, не то что некоторые: «Эй, Гришка, тащи домкрат, колесо сними». А потом уедут, спасибо не скажут. И Светлана милая, хорошие люди в стаи сбиваются. Света некоторое время у оградки под моим приглядом тачку ставила, машина у нее не новая, но денег все равно стоит. Народ сейчас вороватый, только и ждет, чего бы спереть. Потом Тимофей ей место купил.

Григорий чихнул раз, другой, третий. Потом вытащил из кармана куртки идеально отглаженный платок, вытер им нос и начал кашлять. Я почувствовал расположение к сторожу. В век бумажных салфеток полотняные носовые платки выглядят как лошадь на улице. Нет, лошади встречаются, но они нынче не средство передвижения, а часть развлекательного бизнеса, катят повозку, в которой сидят веселые дети и не менее радостные взрослые. А платок из ткани – нынче деталь мужского костюма, она кокетливо выглядывает из нагрудного кармана, часто подобрана в тон галстуку. Я терпеть не могу пользоваться бумажными платками, Григорий, похоже, из той же стаи. А люди, которые имеют схожие привычки, быстро начинают симпатизировать друг другу.

– Здоров я, – прохрипел Григорий, – аллергией страдаю. Знать о ней не знал, пока жена моя средство от моли не купила. Чуть не умер, когда она гардероб опрыскала.