Отрада

Ей мстилось, ее искололи костяными иголками. Но Храбр стоял подле нее и крепко сжимал ладонь, и закрывал широкими плечами от взоров старосты Зоряна и его семьи.

— Ведаешь ли, что до того было? — горькая улыбка коснулась губ Храбра, когда воевода не нашелся, что сказать в ответ на его слова. — Несколько седмиц назад мы приносили великую жертву Велесу, чтобы одарил он нас своей милостью и не дал дожду погубить урожай. Тогда староста общины нашей, Зорян, примириться мне предложил, былое позабыть. И честь мне оказал, своим правом первой ловиты одарил.

Если до этих слов лишь немногие косились на Зоряна и его род, то теперь к нему разом обернулся весь люд. Его сыновья — Перван и Лешко — вышли вперед, подперли широкими плечами отца. Оба высокие, мощные, довольные сытой жизнью, они внушали и страх, и робость.

— Я требую суда, воевода, — Храбр боле не улыбался и не шутил. Нахмурив лоб, он смотрел на старосту, и его голос звенел сталью. — Меня чаяли убить. Как и мою невесту. И я говорю, что то был староста Зорян. Пусть нас рассудит Сварог.

Отраде сделалось так больно, что она приложила ладони к животу и чуть склонилась, надеясь, что это поможет унять боль.

Но та шла вовсе не от живота, а от сердца, и потому тугой комок, мешавший ей дышать, принялся разрастаться все больше и больше.

В голове билась одна-единственная мысль: его убьют.

51

— Я требую суда, воевода, — Храбр боле не улыбался и не шутил. Нахмурив лоб, он смотрел на старосту, и его голос звенел сталью. — Меня чаяли убить. Как и мою невесту. И я говорю, что то был староста Зорян. Пусть нас рассудит Сварог.

— Ах ты! — староста, не утерпев, ступил вперед.

Но вскинутая рука воеводы мгновенно заставила того замолчать и остановиться.

— Скор ты на расправу, кузнец, — теперь он повернулся к застывшему на месте Храбру."

"Скользнул взглядом до шатавшейся от слабости девке, застывшей подле него. Лицом она кого-то ему напоминала, и это было и странно, и чудно. Откуда бы так близко ему знать жителей общины? Пусть даже столь богатой и крепкой, как эта.

Он воевода княжеский, а не купец на торгу.

— Сперва я хочу его выслушать, — воевода чуть кивнул, и двое его кметей подошли и вздернули на ноги Избора.

Они же разрубили его путы на руках и ногах. Храбр дернулся было возразить, но взгляд воеводы пригвоздил его к месту.

Избор с трудом стоял на ногах. Его шатало, и он качался из стороны в сторону. Выглядел он воистину жутко. Косматые волосы были заляпаны кровью и торчали во все стороны рваными клоками. Лицо — разбито, со следами множества ударов, которые Храбр обрушивал на него один за одним.

Подняв взгляд на воеводу, он вновь бухнулся на колени и заголосил.

— Господине, едва не погубили они меня! Жизни лишить хотели, в лес заманили...