Падение Хана

Они так больно режут и в то же время так сладко порхают, когда он смотрит на меня с вожделением, когда его глаза горят адским огнем и в них нет презрения. И я сама, как глупая, раненая птица, лечу навстречу своему мучителю, чтобы испробовать вновь его смертельную страсть.

Каким огромным и невероятно идеальным он кажется мне сейчас, когда вот так беззащитно лежит на постели, прикрытый одеялом и совершенно обнаженный под ним. Как он мог казаться мне страшным? Ведь он…он совершенство. Нет более мужской внешности, чем у Хана. Этот крупный нос, острые скулы, квадратная челюсть, чуть выпирающая вперед, и эти невероятно сладкие губы, чуть приоткрытые и такие сочные, пухлые, манящие. Очень широкий торс с выпуклыми грудными мышцами, плоским каменным животом…Даже в сумраке видна жуткая буква ""А"" на золотистой коже. Она чернеет все еще не до конца зажившей раной. И мне кажется, что он специально не дает ей зажить. В ответ на эти мысли мне самой становится ужасно больно.

— Почему мне кажется, что я знаю твои черты лица давно? — прошептала и провела костяшками пальцев по его руке, по бицепсу, спускаясь к локтю, очерчивая мощные вены и косточки на запястье, спускаясь к расслабленным длинным пальцам. Насколько моя рука маленькая против его. Пальцы в два раза мельче и тоньше. Моя кожа белая, а его почти черная в полумраке.

— Почему мне так невыносимо нравится смотреть на тебя и касаться…как будто я так давно хотела это сделать и не могла?

Положила свои пальцы между его и склонилась над его лицом так, что мое дыхание шевелило локон волос на лбу. Каким тихим и неопасным он кажется сейчас, каким невероятно спокойным. Но это обманчивое чувство. Под этим спокойствием ядовитый вулкан серной кислоты, и она дышит, бурлит там внутри этого тела. Стоит только тронуть, и можно превратиться в ничто."

"Наклонилась еще ниже и коснулась губами его губ. Едва-едва. Совсем осторожно. Провела ими по его губам, задерживая дыхание и вздрагивая от этого прикосновения и от собственной наглости. Уловила аромат и с диким наслаждением потянула в себя. Внутри опять вспорхнули крылья.

Мне кажется, я творю нечто ужасно греховное, нечто крамольное. Смею касаться его, когда он спит и не чувствует моих прикосновений. Зарываться кончиками пальцев в его жесткие густые волосы, трогать впадинки висков, провести обеими ладонями по скулам, щекам, заросшей челюсти, тронуть шею и ключицы, коснуться шрама и…где-то в глубине души представить, что это не только ее имя, но и мое. Оно ведь тоже начинается на ""А"".

Если бы он любил не ее, а меня. Каким он был бы со мной, что говорил бы мне? Как прикасался бы? Как смотрел бы на меня? А ведь я могу полюбить его…мне даже кажется, что это уже случилось вопреки любому здравому смыслу.