Перстень Иуды

Такая одежда и косметика в обычных магазинах не продавались, но они получали все из спецраспределителя.

Веселились, пили за победу мировой революции, за товарищей Ленина и Сталина, за ОГПУ – грозный меч партии, за искоренение под корень врагов народа… Танцевали под патефон, пели революционные песни, снова пили, в конце Букасов затянул «Мурку», Визжалов подхватил, но опомнился и настороженно скосил глаза, однако, все было в порядке: и товарищ Лавринов пел, и товарищ Катасонов, причем с такой душой и надрывом, как ни в одной коммунистической песне… Потом запели: «Ты подошла ко мне небрежною походкой…», потом про то, как сын охраняет отца…

В общем, посидели очень хорошо и душевно, расходились под утро, когда забрезжила заря первого дня 1927 года.

Изрядно опьяневший Аристарх взял Татьяну под руку, требовательно потянул, но она мягко высвободилась:

– Подожди, я помогу Нине с Надей посуду вымыть…

Шатаясь, он дошел до своей комнаты и повалился в постель.

– А тебя совесть не мучает? – раздался чей-то голос.

– Что?! – вскинулся Аристарх. – Кто здесь?!

Угол стены протекал и покрылся плесенью.

Он привык к пятнам и потекам, но сейчас они сложились в портрет: худое лицо с впалыми щеками, усики, бородка, вполне благопристойная внешность… Только разные глаза портили впечатление.

– Ты кто?!

– Иегуда из Кириафа. Первый хозяин твоего перстня. Меня считают главным предателем всех времен и народов, а за что? Что такое предательство? Это когда выдаешь того, кого никто не знает! Или когда указываешь тайное место, где он скрывается… Так или нет? Ты это знаешь лучше других, ты же сыщик…

Аристарх ошарашенно молчал.

– Если бы Он тайком творил свои чудеса и скрывался от чужих взглядов, а я привел солдат в убежище и, чтобы выбрать его из других, поцеловал тем самым иудиным поцелуем,который проклят в веках, то тогда я и был бы предателем!

Иегуда почти кричал.

Визжалов даже испугался, что услышат соседи: вдруг войдет товарищ Лавринов или товарищ Катасонов, а у него, члена партии и ответственного работника ОГПУ, в комнате сам Иуда Искариот! Это порочащая связь, это даже хуже, чем меньшевик или левый уклонист!"

"– А Учитель торжественно въехал в Иерусалим на осле, народ встречал его с ликованием, пел ему осанну, и все говорили: «Сей есть Иисус, пророк из Назарета Галилейского!»[28] Его знал весь город! И свои чудеса он творил открыто, на глазах у всех, и жил не скрываясь! И в окружении учеников ходил по городу, и спокойно гулял в Гефсиманском саду… А когда пришли, чтобы взять Иисуса Назорея, он сам обозвался дважды: «Это Я»[29].

И сказал еще: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня»[30].