Пляска в степи

 — Стало быть, я прав, — себе под нос шепнул воевода, изумленный ничуть не меньше пленника. — Ну, коли надумаешь поговорить, скажи молодцам, что тебя стерегут. Они меня покличут, — вслух сказал он и поглядел на Брячислава из-под насупленных бровей. Шагнув в сторону, он постучал в дверь: открывайте, мол. Дядька Крут и не чаял, что получится! А все вон как обернулось. Будет, чем порадовать князя, что рассказать за вечерней. Да-а, о многом им с Мстиславичем нужно потолковать. * Драпы, висы и ниды — виды скандинавской поэзии. _____________________________________________"

"Вообще я планировала выложить вторую часть главы раньше, но слегка приболела, поэтому получилась небольшая задержка.

Девка в тереме VI. Часть 1"

"Ярослав воспретил ей идти на вече, созванное на площади, где обычно князь творил суд, и Звенислава осталась коротать время в тереме. Даже Чеславе он велел вместе с дружиной пойти, а жене наказал носа из терема не высовывать, пока они не вернуться. О том, что без верной охранительницы осталась, Звенислава недолго печалились. Так хоть Чеслава ей поведает, что на вече было! От Ярослава она едва ли и скупого рассказа дождется.

Время с самого утра тянулось мучительно медленно. Звенислава тревожилась, и любое занятие, за какое бралась, валилось из рук. Она выплакала все глаза за последние дни — с той страшной минуты, когда на подворье ладожского терема въехал ее младший брат. Ее теперь единственный младший брат. Она замерла перед закрытой дверью в горницу двухродной сестры, собираясь с духом. А когда вошла, то натолкнулась на равнодушный взгляд Рогнеды. Та сидела на лавке подле стены и смотрела в слюдяное окошко. Они не виделись всего несколько месяцев, но казалось, что прошли зимы. Княжна изменилась. Пережитые горести оставили на ней свой тяжелый отпечаток. Меж бровями залегла глубокая складка, уголки губ опустились. Запавшие глаза глядели хмуро и сурово, и никто не видел, чтобы Рогнеда улыбалась. Тайком разглядывая сестру, Звенислава невольно думала: а как сильно изменилась она сама? Исчез ли блеск из ее глаз? Или, напрочь, она похорошела? Но тогда почему же муж почти перестал на нее глядеть? Ярослав сказал ей, что простил, но Звениславка все видела. Чувствовала. Он ей больше не доверял. Он на нее злился. Он едва ли с ней говорил. — Мы будем вышивать вместе с девочками, — отогнав смурные мысли, заговорила Звенислава. — Присоединишься к нам, сестрица? Рогнеда перебросила длинную косу через плечо на грудь и резко качнула головой. Кольца на ее девичьем венце жалобно зазвенели. — Нет. — Идем со мной, — настойчивее позвала княгиня, пытаясь вновь поймать взгляд сестры. — Развеешься хоть малость. — Не любо мне, — Рогнеда дернула плечами, словно отмахивалась от назойливой мухи, и отвернулась.