Пляска в степи

 — Но оказалось, что Сбыгнев не брехал, и брат мой и впрямь давно спутался с хазарским воеводой, и потому сожгли они терем князя Некраса. Ничего не изменилось бы, даже не снеси я тому посланнику голову.

— Сбыгнев… — тяжело вымолвил воевода, невольно сжав тяжелые кулаки. — Не помер он еще?

— А что ему сделается, — с лихим весельем отозвался Ярослав и махнул рукой. Второй пятерней он взъерошил длинные волосы на затылке. — Сидит в теплой клети, по соседству с воеводой Брячиславом.

— Я бы потолковал с ним. Дозволишь, князь? — хмурый дядька Крут не разделял беспричинного веселья Ярослава.

— Коли любо тебе — толкуй. Но не трогай. Он сам ко мне пришел.

Воевода фыркнул, всем своим видом выражая несогласие, но все же кивнул. Против слова князя он, конечно, не пойдет. Хотя с десятника он бы многое мог спросить. Жаль, Ярослав воспретил кулаками размахивать. Чтобы вытрясти из Сбыгнева его гнилое нутро, воевода не пожалел бы себя.

Дядька Крут вдруг с тревогой поглядел на князя: помягчел он что ли? Али просто устал? И за меньшие проступки голову с плеч сносили, а бывший святополковский десятник столько всего натворил, что нескольких жизней не хватит, чтобы искупить.

А князь отчего-то оставил его в живых… Чудно."

"— Еще воевода Храбр людей своих всю зиму баламутил. Просил меня отпустить их всех. Мол, хазарам пойдут мстить, — немного помолчав, Ярослав заговорил о другом. — Хотел я сперва просить, чтобы ты с Храбром Турворовичем потолковал, успокоил его малость. Да уж поздно нынче.

— Совсем воевода Храбр разума лишился. Они бы еще по пути померли, такие холода лютые стояли! — заворчал дядька Крут. — Добро, нынче хоть оттаяло самую малость, я задницу не отморозил себе в седле! А что же, князя своего сопливого Храбр Турворович, стало быть, бросить вознамерился?

— Нет, конечно, — Ярослав усмехнулся.

Давненько не слыхал он привычного, родного ворчания. — Желана Некрасовича он моим заботам решил поручить.

Воевода покачал головой. Мертвые уже мертвы, месть за них обождать может. Но наследник-то князя, сын его — жив! Дружине бы следовало от князя своего сопливого ни на шаг не отходить, о его благополучии тревожиться, а уж потом, в последний черед хазар идти бить. Им терем сызнова предстоит отстроить… Да-а.

не зря старики говорили, горе и впрямь ослепляет людей.

— Стало быть, на терем князя Некраса хазар навел Святополк. И он же вместе с хазарами разоряет княжеские земли, — дядька Крут посмотрел на Ярослава, лицо которого при упоминании молодшего брата обратилось в камень. — Гнилое, порченное семя. Старая княгиня и впрямь по-черному князя Мстислава околдовала… напрасно этого сученыша не придушили в люльке!

Воевода так разошелся, что пристукнул кулаком по столу.

Ярослав поморщился.