По ту сторону Рая

— Да, да, ты забыла шарф… — улыбаясь произносит Стефания и обрывается, когда видит на пороге меня. Она невероятно красивая. Вот такая — без косметики, с небрежным пучком, в простом домашнем платье и с круглым животом. Она пытается захлопнуть дверь, но я вовремя останавливаю ее, подставляя руку.

Стефания сглатывает и заглядывает мне в глаза, а там — океан, в котором я тону. Мне хочется прижать ее к себе и просто дышать.

— Зачем ты пришел? — ее голос разливается по телу приятной истомой. Черт, наверное, мне нужно было это время, чтобы понять, насколько сильно она мне нужна.

— Может сначала впустишь?

— Нет, сейчас должен прийти Володя, — и теперь я распознаю ложь. Она опускает глаза, и мнет платье, вызывая мою усмешку. Иду на нее, и Стефания тут же отступает, пропуская меня в квартиру.

— Прекрати лгать! — закрываю дверь. — Никого ты не ждёшь! — она убегает в гостиную, а я разуваюсь, оглядываю прихожую и понимаю, что ничего не изменилось. Снимаю пиджак, закатываю рукава рубашки и иду в гостиную. Стефания даже не наркотик, она мой яд, который отравил во мне меня прежнего.

Кто я теперь? Черт его знает…

Стефания стоит у окна и смотрит куда-то в ночь, обнимая себя руками. Гостиную освещает лишь работающий телевизор и свет уличных фонарей. На столике перед диваном — мороженое в контейнере и томатный сок. Оригинальное сочетание.

Подхожу к ней сзади, обнимаю за плечи и наконец глубоко вдыхаю ее запах, который моментально пьянит, вызывая эйфорию. Стефания застывает, прекращая дышать, и я наглею, веду ладонями по ее рукам, наслаждаясь ощущениями бархатистой кожи, по талии, и к животу, аккуратно накрывая его руками.

Сам замираю, прислушиваясь к своим ощущениям, и понимаю, что счастлив от того, что моя женщина носит моего ребенка. Мы неразрывны, теперь МЫ будем всегда.

— Кто у нас, мальчик или девочка? — тихо спрашиваю я, и вожу носом по волосам.

— У меня будет дочь и она не твоя, — продолжает упрямо лгать, а я аккуратно вожу ладонями по уже довольно большому животику и прикрываю глаза, представляя себе нашу дочь.

— А чья же она? Демченко отказался от отцовства. Ты имела связь с кем-то другим! Ммм? — молчит, накрывает мои ладони, пытаясь их остановить, а меня в жар кидает от ее прикосновения.

Я никогда теперь не отпущу эту женщину, хочет она этого или нет. Она моя во всех смыслах этого слова. — Долго ты собиралась от меня это скрывать? Зачем ты так поступила? — отнимаю руки от живота, беру ее ладони в свои руки и, управляя, вожу ее руками по животу.

— Затем! — выдыхает она. — Затем что ты все равно никогда не оставишь жену и не будешь с нами полноценно. А я не хочу быть содержанкой, моя дочь достойна лучшего.