По ту сторону Рая

Эмоции отступают и кажется сегодня все будет иначе. Поднимаюсь с кровати, иду в ванную, смотрю на себя в зеркало и понимаю, что выгляжу не так плохо, как кажется. Принимаю душ, сушу волосы, обрабатываю шов на лбу, закрываю его пластырем и стараюсь прикрыть челкой. Блокирую в себе мысли о Глебе и моем будущем, мне нужно выдохнуть и собраться с мыслями. Наношу на лицо крем, патчи под глаза и иду в кухню. Включаю кофеварку и только потом соображаю, что кофе мне, наверное, теперь нельзя. Завариваю чай, добавляю в него сливок, сахара и пью, посматривая во двор.

Совершенно не чувствую себя беременной.

Наверное, потому что очень маленький срок, но все же… глажу живот и пытаюсь представить, какой будет мой ребенок. И ничего не вижу, не представляю. Боже, я взрослая женщина и залетела от женатого мужика, как безумная малолетка. Я и счастлива, от того что у меня будет ребенок, но и нахожусь в полной растерянности. Отчаянно хочется рассказать все Романову, чтобы он был рядом и переживал все со мной, и одновременно хочется бежать куда подальше, чтобы больше никогда не сталкиваться с хищником. Куда я убегу, кому я нужна? Здесь у меня есть работа, поддержка от родителей, а где-то там нужно будет начинать все с нуля. Это трудно сделать, особенно будучи беременной. А когда будет виден живот, Глеб обо всем узнает…. Остается надеяться, что до этого момента я стану ему неинтересна.

Естественно, я не собираюсь сидеть дома и ждать Романова. Мне нужно вырваться на работу. Иначе я не выдержу и сдамся этому мужчине. Он умеет подавлять и порабощать волю, не приказами, так обманчивой лаской.

Наношу минимум косметики, надеваю блузку, бежевый брючный костюм, заказываю такси и еду на работу.

Первую половину дня пытаюсь отвлечься работой, выгоняя из головы навязчивые мысли. А потом все же отодвигаю бумажки и захожу в интернет. Узнаю, когда нужно встать на учёт по беременности, рассматриваю фото клиник, плавно переходя к грудным деткам и форумам для мам. Меня наполняют мысли о материнстве. Я то улыбаюсь, рассматривая милую крошку, спящую в кроватке, то накатывают непрошенные слезы от того, что натыкаюсь на курсы для отцов и семейных пар, ждущих ребенка. А то и вовсе ненавижу Романова за то, что он ворвался в мою жизнь и все в ней перевернул. И все-таки я его люблю и ненавижу себя за это. Это тяжело — держать себя в руках, когда ломает от желания увидеть Глеба, когда хочется кинуться в его объятья и будь что будет. Сама не замечаю, как ломаю карандаш в руках. Выкидываю, обломки в мусорку и закрываю все вкладки на компьютере.

— Стефания Эдуардовна, — в мой кабинет входит официантка. — Вас там спрашивают.

— Надеюсь, не СЭС, — усмехаюсь я, пытаясь поднять себе настроение.

— Нет, женщина с ребенком.