Побег

Точнее, он больше напоминал распродажу военного «сюрпласа» где-нибудь в Америке, только ассортимент выглядел посерьезней, потому что шел сюда явно с каких-то военных складов. Или заводов, но тоже военных. Ящики у стен, деревянные пирамиды, в которых рядами автоматы и винтовки, пистолеты просто разложены в прилавке и не так чтобы прямо обширный выбор… зато вон пулеметы стоят, я самый натуральный «ПКМ» вижу, и еще всякого до черта… хм… Тут, похоже, с этим и вправду свободно. Полностью.

Пожилой дядек с пузом и седой бородой лопатой, одетый в камуфляжные штаны и опасно натянувшуюся на пивном пузе майку, подошел к нам, спросил на английском, но, похоже, с немецким или каким-то таким акцентом:

– Что ищете, ребята? На пособие что-то взять хотите, или деньги есть? Если что, то у нас дешевле, чем дальше по дороге, сразу говорю.

– Цены написаны? Ага, вижу, – кивнул я. – Пока сами глянем.

– Без проблем. Вот там все дешевле и оттуда сюда все дорожает. – Он провел рукой вдоль стены. – Мой совет – ищите что-то подлинней для начала, тут расстояния серьезные и хищники крупные.

– Ага… «калаши» чьи?

– Там румынские, самые дешевые, «юго» разные, тут Польша, там вон Болгария, самые дорогие. Тот угол, – он ткнул пальцем, – военный секонд-хенд, но все после ремонта, зря люди боятся. Пулеметы тут.

– А пулеметы тоже нужны? – заинтересовался Слава.

– Кому как, – пожал плечами бородатый. – Тут ведь кто что от жизни ищет.

Ты смотри, прямо Конфуций. Некоторые, думаю, и доискиваются.

– Слав, нам туда, – сказал я и направился в «дешевый угол».

Сначала направился к пирамиде с «калашами» разной длины, заранее скроив скептическую мину. Слава шел следом молча, потому что как-то на прогулке меня прорвало порассуждать на оружейные темы после того, как он описал мне свой конфискованный домашний арсенал, и с тех пор он находится под впечатлением от открывшейся ему бездны знаний. Его тогда очень разочаровала новость о том, что если бы он отстреливался из дробовика пулями, он все равно не пробил бы бронежилетов вломившейся в его дом полиции.

Я вытащил из пирамиды почти классический с виду «АКМ», только со складным прикладом из гнутого прутка, наклонил, дав поймать свет из окна, матюкнулся.

– Чего?

– Румынцы, млин. Как Николай лично делал, чтобы в банк заложить. Смотри, тут заклепки передавлены, а на этом, – я взял второй, – эта передавлена, а эта наоборот. Видишь? – Я скинул крышку, вытащил пружину с затворной рамой, заглянул в патронник. – Качество видал? Напильником, что ли, фрезеруют… И все в фанере до сих пор. – Я постучал по газоотводу. – Этот под пять – сорок пять, а все равно наклон под сорок пять, хотя все давно девяносто делают.

– И чё?

– Чистить хуже, например. Ладно, дальше глянем.

– А вон, короткий, не? Спрятать можно.