Порочная месть

Оплакивать кончину мамы, алкоголизм отца, предательство брата и равнодушие Кейна, и даже то, что за свои двадцать три года так и не попала в Диснейленд в Анахайме.

Сквозь плотную стену своего плача, чувствую на себе сочувственные руки, гладящие меня по голове, и повинуясь эмоциональной буре поднимаюсь на ноги и оказываюсь в теплом кольце объятий незнакомой мне женщины.

— Я просто хочу, чтобы в мире был хотя бы один человек, которому я была небезразлична, — всхлипываю, крепче стискивая кремовую ткань блузки.

Женщина дожидается, пока мои рыдания стихнут и, не размыкая объятий, произносит:

— То, что вас заставили ко мне прийти, дает надежду, что такой человек все же есть.

Я горько усмехаюсь сквозь остатки слез и кручу головой, чтобы отбросить свои очередные наивные чаяния.

— Я так не думаю.

Очевидно, удостоверившись, что плакать я больше не собираюсь, Карен Эшби отстраняется и смотрит на меня с теплотой во взгляде:

— Не хочу хвастаться, Эрика, но, думаю, сейчас будет уместным сказать, что попасть ко мне на прием не так просто по причине того, что запись строго распланирована на месяцы вперед и включает в себя имена небезызвестных людей Нью-Йорка. Однако, сегодня ты здесь, именно у меня, а не любого другого специалиста на Манхеттене с менее разгруженным расписанием.

Пытаясь проникнуться смыслом этих фраз, я стираю последнюю катящуюся слезу и заглядываю ей в глаза:

— Вы думаете, что Кейну до меня не все равно?

— Как я уже говорила, Эрика, я здесь не для того, чтобы что-то утверждать. — без тени улыбки отвечает женщина. — Я лишь хочу помочь тебе найти ответы.

ГЛАВА 31

— Иногда я думаю, что совершаю большую ошибку, демонстрируя свои чувства. Что правильно прятать их, а не пытаться до него достучаться… но у меня просто не выходит… Мне кажется, если я начну играть в холодность, то любая, даже самая призрачная связь между нами умрет.

— Когда речь идет о чувствах не существует понятия правильного или не правильного, Эрика, как бы вас не пытались убедить в обратном. Только вам решать, как будет лучше для вас. А день изо дня наступать себе на горло, чтобы оправдать надуманные кем-либо представления о том, какой должна быть ваша жизнь и как вам в ней себя вести — это противоестественно. Никто не даст гарантии, что поступив определенным образом, вы получите результат, к которому стремились. А если таких гарантий нет, то есть ли смысл возносить чужой опыт и ожидания над собственными желаниями?

Доктор Эшби замолкает, как она всегда делает, когда дает мне возможность проанализировать услышанное, и несколько секунд спустя мягко произносит:

— Ты имеешь право поступать так, как считаешь нужным, Эрика. Ты имеешь право жить здесь и сейчас.