Порочная месть

Кусаю губы и отвожу глаза в сторону, борясь с искушением поддаться желанию довериться ей. Из последних сил сражаюсь с собой, чтобы не дать Кейну победить, в очередной раз проваливаюсь. Давно ли я разговаривала с кем-то просто так? Без риска услышать слова осуждения, или получить поучительный совет, как мне на самом деле нужно поступать.

Помолчав несколько секунд, я поднимаю глаза на женщину и, мысленно приняв поражение, признаюсь:

— Думаю, мой знакомый захотел, чтобы я пришла к вам, потому что несколько дней назад меня похитили и держали в плену.

Я замолкаю, ожидая увидеть в глазах женщины вспышки удивления, но вместо этого вижу взгляд, полный сочувствия.

— Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить, Эрика. Я не буду говорить, что понимаю, каково вам было, но, основываясь на опыте работы с людьми, побывавших в схожих ситуациях, могу предположить, что это стало большим стрессом для вас.

И пусть доктор Карен Эшби не сказала ничего особенного, но отчего-то в носу начинает щипать, и я предпринимаю попытку замаскировать неожиданную слабость подобием саркастичной улыбки.

— Было и, правда, страшновато.

— Я заранее прошу прощения, если сделаю вам больно своим вопросом, Эрика: скажите, вы пострадали физически?

Я опускаю глаза в колени, чтобы скрыть набежавшие слезы, и быстро мотаю головой, чтобы опровергнуть ее предположение, а заодно не позволить картинам того, что могло случиться, вновь просочиться в голову.

— Нет. Меня не насиловали и не били, ничего такого… но мне все равно было очень страшно…

— Чего вы боялись Эрика?

Я хочу сказать, что больше всего я боялась собственной смерти и того, что меня могли изнасиловать, но слова словно утопают в горле, перебиваемые мыслью о другом страхе, который я не в силах озвучить.

— Эрика, с вами все в порядке? — тихо спрашивает женщина в ответ на затянувшееся молчание. — Может быть, хотите выпить воды?

Я кручу головой и продолжаю разглядывать бежевый трикотаж своих спортивных штанов, пока сердце колотится так мучительно быстро, что меня тошнит."

"— Там, в плену, я больше всего боялась, что меня убьют, а никому не будет до меня дела… — шепчу, чувствуя как слезы начинают нещадно литься из глаз. — у меня никого нет, кроме брата, но он почему-то так за мной и не пришел. И я думала, что Кейн… он тоже не придет. И я поняла, что ничего в жизни не добилась…и рядом нет человека, которому я была небезразлична… там я вдруг поняла, что у меня ничего нет.

И неожиданно для себя самой вся горечь утрат в моей жизни сливается в один большой ком, и начинает так сильно давить на грудь, что она трескается под его тяжестью, и я начинаю громко рыдать.