Порочная месть

В случае неудачи ты приобретешь свой собственный опыт, а добившись успеха будешь знать, что это твоя личная победа.

Часы на ее столе показывают четыре дня, что означает, что наша третья по счету консультация подошла к концу.

— Спасибо вам, Карен. — я поднимаюсь и по традиции обнимаю ее перед уходом. — Возможно, я покажусь вам излишне сентиментальной, но я благодарна вам не только как специалисту, но и как человеку, за то что помогаете разобраться в себе.

— Работа психотерапевта подразумевает профессионализм, но не исключает дозу человеческой эмпатии, Эрика. — с улыбкой отвечает доктор Эшби. — В тебе так много любви, Эрика, которую ты готова дарить миру, что кажется кощунственным прятать ее под маской равнодушия. Не закрывайся в себе. Способность любить открыто, принимая человека таким, какой он есть, без попытки изменить — это высший эталон чувства, доступный далеко не каждому.

Смущенно кивнув от нежданной похвалы, я в очередной раз покидаю кабинет доктора Эшби со следами высохших слез и улыбкой на лице. Я больше не злюсь на Кейна за то, что принудительно отправил меня на консультации, напротив, я ему очень благодарна. Всего за неделю я чувствую себя лучше, увереннее, сильнее.

— Алистер, можем мы прогуляться по немного по парку? — спрашиваю своего молчаливого сопровождающего, когда мы вдвоем покидаем приемную доктора Эшби. — Погода сегодня замечательная.

— Боюсь, прогулку придется перенести на другой день. Мистер Колдфилд звонил сообщить, что ужинать вы будете не дома, и просил вас выбрать подходящее платье."

"Сердце начинает биться чаще при мысли о том, что мы с Кейном снова выйдем куда-то вдвоем. Пусть в течение недели мы каждый день ужинаем вместе и даже ведем за столом подобие беседы, в которой он подчеркнуто вежливо отвечает на мои вопросы и задает свои, преимущественно связанные с состоянием моего здоровья, мне становится этого чудовищно мало. Наверное, от того, что я постепенно оправляюсь от стресса и все потребности сердца и тела вновь оживают. Хочу, чтобы Кейн перестал видеть во мне сломанную куклу, которую необходимо починить, и взглянул на меня как на женщину.

— Я могу выбрать платье сама? — уточняю, когда Алистер паркует автомобиль возле бутика, в витринах которого стоят манекены, одетые словно для церемонии Каннского кинофестиваля.

— У меня нет инструкций на этот счет, мисс Соулман.

В течение часа я придирчиво обхожу вешалки в компании мило щебечущей девушки-консультанта, пока, наконец, не нахожу то самое платье: темно-вишневого цвета, длиной чуть выше колен и рукавом до локтя.