Прости себе меня

Дани отрывисто замотала головой, соображая, что делать и как избежать назревающего конфликта.

— Какого хрена тебе от неё надо?! — Витя сложил руки на груди и, прищурившись, скривил лицо, глядя на Егора, — какого хрена ты таскаешься за ней, Гордеев?!

— Перестань! — она снова одёрнула Виктора, но тот будто действительно оглох. Он делал вид, что не только не слышит ей, но и не замечает вовсе!

— Тише будь, — произнёс Егор после того, как его палец прижался к собственным губам, — чшш... не нервничай так, парень.

Дани перевела свой взгляд на Егора. Ну, конечно... кто бы сомневался, что его это ситуация только лишь позабавит.

Он находит в них своё извращённое удовлетворение. Кормит своего внутреннего демона.

— Что тебе нужно от неё?

Кажется, он уже слышал этот вопрос?

— А ты ещё не в курсе, м? — Егор, ухмыляясь, посмотрел на Дани, а затем снова на Витю, — тебя ещё не посвятили?

— Что за бред ты несёшь?! — Виктор дёрнулся. Так, словно получил пощёчину. Взглянул на Даниэлу.

— Она должна была тебе сказать, — его голос эхом раздавался в голове Дани. Заледеневшие пальцы сжались в кулачки. — Разве нет, Муха?

— Заткнись, Егор, — прошипела, и почувствовала, как слабеют ноги.

— Замолчи! Слышишь?

— Я ведь ещё даже ничего не сказал, — наигранно выгнул брови.

— Не смей, — с губ сорвался быстрый вздох, — не смей произносить ни слова, слышишь? Убирайся отсюда...

— Гонишь меня? — он продолжал этот спектакль. Смотрел на неё так, словно искренне не понимал, в чём проблема и почему она на него злится. Клоун... — странно, учитывая, как ты стонала подо мной пару часов назад, Ксенакис...

Ублюдок... законченный ублюдок...

— Ах ты мразь! — Витя замахнулся, и Дани, испугавшись, закрыла лицо ладонями.

Вздрогнула, услышав глухой удар и такой же приглушенный стон.

— Сучёнок, — донёсся до ушей голос Егора.

Даниэла открыла глаза, и вскрикнула, увидев как Витя, пошатываясь, стоит на четвереньках. Бросилась к нему, но Гордеев, перехватив её за плечо, мягко оттолкнул назад.

— Не лезь, — прохрипел, вставая между ними.

В её груди бился животный страх. Прижав заледеневшие пальцы к губам, она тихо всхлипнула. Губы дрожали, и она пыталась сдержать очередной задушенный всхлип.

Что он сделал?!

Глаза девушка лихорадочно бегали из стороны в сторону.

Она не понимала, что произошло... до тех пор, пока её взгляд не упал на автомобиль Гордеева. На капоте была кровь и небольшая вмятина.

Что?

— Что ты творишь?! — оскалилась на Егора, шагнув вперёд, — больной! Кретин! Оставь его!

Снова попыталась подойти к Вите, но сильная рука ещё раз, перехватившая хрупкое плечо, не позволила ей этого сделать."

"Виктор поднял голову, и Даниэла увидела его разбитое лицо. Нос и губы были в крови. Он рукавом джинсовой куртки стирал её с лица, но это почти не помогало.