Прости себе меня
Гордеев. Он был её наказанием. Её личным Адом. На каждом круге — он. Всегда. Везде. Его омерзительная усмешка и это вездесущее прозвище, которое она совсем не заслужила.Один вопрос: за что?А ведь когда-то он вызывал у неё симпатию.Ровно до тех пор, пока не унизил её на глазах у всей округи. Размазал по полу, словно она грязь на его подошве. И продолжал это делать каждый божий день.Он окончил школу на два года раньше, и Даниэла, наконец, облегчённо вздохнула: этот кошмар закончился...Но кто же знал, что всё ещё впереди? Кто знал, что спустя почти пять лет он вернётся, чтобы сломать ей жизнь окончательно?
Гордеев переводит взгляд на эту мелочь. Слишком внимательно всматривается в её лицо. Видит блеск отчаяния в её глазах. Она уничтожает его взглядом. Во всяком случае, пытается это сделать. Я тебе не по зубам, Муха.
— Ты у меня блокнот оставила, — как бы между прочим. Его ухмылка напрочь выбивает почву из-под ног, — в машине. Зелёный. Это ведь твой?
Что? Ты удивлена, коротышка? А твой дружок?
— Блокнот? О чём ты вообще?! — Дани растеряно захлопала глазами. Но он догадался. Дурочку из себя строит. Всё она поняла.
— Твой блокнот, — намеренно не обращает внимание на напрягшегося парня рядом с ней.
— Подвозил? — её дружок снова подал голос. Опустил голову, глядя на Ксенакис.
— Вить, — засуетилась, бедняжка. Отступила от него, сбрасывая руку и мотая головой, — не слушай его. Я тебе всё потом объясню, хорошо? Давай поедем?
Егор ни без задора наблюдал за тем, как Муха пытается оправдаться перед этим кобельком. Это было забавно.
— Я хотел вчера вечером захватить его с собой.
— Что ты несёшь, Гордеев?! — вспыхнула, не в силах больше это слушать, — ты в своём уме?! Замолчи и проваливай!
Она шагнула вперёд, приближаясь к нему, и тут же чувствуя на своём запястье руку Вити. Он потянул девушку назад в то время, как Егор почти шагнул ей навстречу.
— Не приближайся к ней, — процедил паренёк, глядя на Гордея исподлобья, — ты услышал меня?
— Ты это мне? — смотрел ему в глаза. С вызовом. Нарочно провоцируя и ожидая развязки.
— Тебе, Гордеев, — Виктор мягко подтолкнул Даниэлу к авто и зажал кнопку на брелоке, — сядь в машину, Дань.
— Знаешь меня? — Егор иронично вздёрнул вверх уголки губ. Попытался понять, где они могли пересекаться с этим гадёнышем.
— Я серьёзно: держись от неё подальше.
Брюнет пропустил его слова мимо ушей. Отвлёкся на то, как Муха прошмыгнула к машине и, лихорадочно дёргая дверь, тихо сопела себе под нос. Что ж ты так нервничаешь, Ксенакис?
Она прошмыгнула в салон и, хлопнув дверью, слегка приоткрыла окно. Боится, что он наговорит лишнего её парнишке?
Виктор несколько секунд не сводил с него глаз.
"Парень растеряно провёл пальцами по светлим волосам и тихо усмехнувшись своим мыслям, отвернулся от Егора. Направился к своему автомобилю, понимая, что сейчас им с Даниэлой предстоит что-то вроде выяснения отношений. Злился на то, что причиной тому был ублюдок Гордеев.
Егор не стал долго ждать.

















