Пышка с характером

Какие капризы? О чем он вообще говорит? Ей так не хватало сейчас сильного надежного плеча, в которое можно было бы уткнуться и поделиться своей бедой… То, что стояло сейчас перед ней, неуверенно покачиваясь, на опору явно не тянуло. Но иные варианты отсутствовали.

– Вить, мне кесарево будут делать. – Маруся протяжно вздохнула, пытаясь удержать рыдания.

Само это слово звучало страшно, пугающе, опасно для малыша. За себя Маруся не боялась, но ребенок… Что такое кесарево? Наркоз, сон. Она не увидит ребенка. А вдруг его уронят? А ей потом ничего не скажут! А если подменят или вообще украдут, пока она спит? Ее начало трясти.

Искомой поддержки от плохо соображающего мужа Маруся не получила.

– Ну и дальше что? – огорошил ее любимый. – Почему впотьмах сидишь?

– Ты что, совсем тупой! – воскликнула она. – Мне страшно! Понимаешь ты, олух?

– Если страшно, включи свет! – поставил логическую точку муж.

– Ты хоть слышал, что я сказала? – в отчаянии выдохнула Маруся. – Наш ребенок не сможет родиться сам!

– Да делов-то… Разрежут, достанут, зашьют! Больше разговоров! – Виктор недовольно плюхнулся на стул, чуть не промахнулся и схватился за край стола.

Маруся, не шевелясь, смотрела на мужа, мысленно повторяя его последние фразы. Суть сказанного с трудом доходила до ее сознания. Виктор таращил на нее мутные глаза, готовясь выступить с очередным заявлением.

«Это любовь? Это чудовище – отец моего ребенка? Что делать? Кажется, я его ненавижу», – думала Маруся.

Заболела голова и сильно заныла поясница. Она повернулась спиной к хмельному супругу и задремала. Маруся слышала какие-то отдельные слова, выплевываемые голодным и злым мужем, он даже потряс ее за плечо, но дрема не отпускала, и она крепко уснула.

– Где я?

Вокруг была кромешная темнота. Вдруг на стене появилось пятно света, оно проползло по книжным полкам, блеснуло на зеркале и пропало в дальнем углу. Свет фар какой-то машины. Она в гостиной. Почему? На улице ночь. Все тело трясло в ознобе. Маруся попыталась подняться и немедленно рухнула обратно, согнутая пополам жуткой режущей болью. Несколько секунд она молча хватала ртом воздух, в одно мгновение ставший тугим и плотным. Наконец вдохнула полной грудью и прислушалась к себе.

Ничего не болело, но было очень холодно. Маруся попыталась опереться рукой о диван и ощутила под пальцами холодную влагу. Голова кружилась. Ноги подкосились от ужаса:

«Кровотечение. – Эта мысль полоснула ее, как хлыстом, едва не расколов сознание. – Надо дойти до выключателя».

Позвать Виктора она не могла. Воздуха не хватало. Все-таки попыталась крикнуть. Не получилось даже шепота. Встав на четвереньки, Маруся медленно двинулась к выходу:

«Включить свет, найти телефон, вызвать «Скорую».