Развод. Будьте моим бывшим, доктор

Я не могу сдерживать стоны, непроизвольно запускаю пальцы в волосы мужчины, тяну и дёргаю, наверняка причиняя ему боль, но он не реагирует, крепко сжимая мои ягодицы и не давая увернуться от мучительно-сладостных, то сильных, то нежных касаний.

— Давай, ласточка моя, покричи для меня, — с трудом улавливаю смысл слов, которые он произносит, отодвинувшись буквально на секунду.

Всё вокруг уже погружается в какое-то марево, я зажмуриваюсь. И, наверное, действительно кричу — не знаю и не понимаю, что со мной и как у него получается довести меня до такого состояния.

Такое ощущение, что на какую-то секунду я просто теряю сознание.

— Иди сюда, моя сладкая, — меня спускают с комода, дрожащую и ещё не отошедшую от оргазма, который словно вибрирует во мне, растекаясь по каждой клеточке тела от кончиков пальцев на ногах до волос на голове. — Прости, я… не могу дальше сдерживаться. Это будет быстро, очень быстро, моя хорошая, девочка моя…

Еле разбираю срывающийся шёпот, пока меня разворачивают спиной и кладут мои руки на многострадальный комод, заставляя прогнуться в спине.

И снова это безумное движение в такт, наполненность — такая, какой я никогда не ощущала — и удовольствие на грани экстаза. Снова, и снова, и снова…

Окончательно прихожу в себя я уже в постели. Незнакомой — это, видимо, спальня Дани на втором этаже. От поцелуев, которыми продолжают осыпать моё лицо, шею, верхнюю часть груди, да и саму грудь тоже не забывают.

У него что, женщины последние пару лет не было? Для описания всего происходящего на ум приходит только одно подходящее слово — дорвался.

— Дань, господи, ты что, киборг?! — спрашиваю, еле ворочая языком и тут же застонав от очередной ласки, которую хирург дарит поочерёдно каждому и правда искусанному до алого цвета соску.

— С утра вроде не был, — мужчина отрывается от моей груди, подтягивается повыше на руках и опускается на меня сверху всем телом.

— Ещё?! — выдыхаю еле-еле."

"— Нет, ягнёночек, я просто так немножечко полежу, отдохну, а потом отстану, — хмыкает он и поступательно двигает бёдрами, снова проталкиваясь в меня.

Обхватываю его руками и ногами, оплетаю, как плющ — сейчас это уже не приступ безумной страсти, который только что срывал нам обоим крышу. Это медленное наслаждение, подкрадывающееся исподволь, заставляющее постепенно растворяться в ощущениях и дарить не меньше удовольствия, чем получаешь.

Когда всё заканчивается, я понимаю, что и сил у меня не осталось. Совсем. Всё, капец, финита ля комедия, тушите свет, сливайте воду. Впрочем, отпускать меня явно никуда не собираются.