Развод. (не)фиктивная любовь (СИ)

А я не могу.

Вспоминаю слова Молчанова и раз за разом обливаюсь слезами. Хорошо, что столик припрятан в укромном месте, мимо которого редко кто-то ходит. Так, я остаюсь незамеченной для большинства посетителей одного из самых престижных ресторанов.

Когда на телефон поступает вызов от мужа, мне просто хочется закатить глаза к небу и взвыть. Но я выработала в себе привычку терпеть, так что...

— Алло, — предварительно прочистив горло, говорю, чтобы не выдать чувств.

— Ты где?

— В ресторане. С отцом встречалась. Ты же помнишь, я тебе об этом говорила.

— Помню, — со странной интонацией отвечает он, словно не одобряет.

— Д-да, — и вот тут мой голос срывается. На одном слове из двух букв ломается и выдаёт меня с потрохами.

— Что он сделал? — Грозовой попадает прямо в точку.

Я вздыхаю и изо всех сил пытаюсь привести своё эмоциональное состояние в порядок.

— Марьяна?

— Мы поругались. Я сказала ему, что думаю о нём, он, в свою очередь, тоже высказал мне пару ласковых, — я вовсю шмыгаю носом. — Впрочем, это не телефонный разговор. Да и я понимаю, что тебе это неинтересно. Ещё немного посижу в ресторане, успокоюсь и тогда вызову такси.

— Не надо такси, — обрывает меня Артур. — Я сам приеду.

И всё. На этом вызов заканчивается. Я остаюсь сидеть абсолютно растерянная. Обещание мужа заехать встряхивает меня. Я словно сбрасываю с себя морок и уже хочу пойти в уборную, чтобы слегка поправить макияж.

А потом решаю, что нет. Какая есть — такая есть.

Тем более, он вряд ли будет смотреть на моё лицо, пока за рулём. Я та самая жена, которая совершенно неинтересна своему мужу.

Проходит где-то двадцать минут, погода резко портится, и в большие окна ресторана начинает барабанить ливень.

В один момент я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на непогоду, и как раз замечаю приближающегося к ресторану Грозового.

Поднимаюсь на ноги, быстро вытираю со щёк влагу.

Почему он не сказал, что зайдёт? Я думала, он подъедет и напишет мне.

— Привет, — когда он находит меня, я первой здороваюсь, чтобы снизить градус неловкости. — Я готова, — поправляю ремешок сумки на плече.

Мрачный взгляд Артура весит тонну. Он кладёт руку на спинку стула, отодвигает его и садится.

— Присядь, Марьяна, — говорит он, и я, подобно тряпичной кукле, тут же оседаю.

— Нет.

— Ты что-то ела?

— Нет.

— Ясно, — он подзывает к себе официанта, берёт меню. Делает короткий заказ для нас обоих и возвращается ко мне, как только мы остаёмся наедине. — Что Молчанов тебе говорил?

— Ничего нового, — стараюсь держаться, но чувствую, как горло дерут слёзы.

— Оскорблял?

— Какое это имеет значение? — с дрогнувших губ срывается неловкая усмешка.

— Огромное, — Грозовой смотрит на меня прямо, без тени шутки на волевом лице. — Ты моя жена.