Развод. Ты разрушил нас

— Мне нужно, — акцентирует это слово Иман, — доверять.

Неожиданно Вика делает шаг вперед и подносит указательный палец к носу Амаева.

— Обидите ее — найду и отрежу яйца, — кивает мне и, махнув гривой, уходит.

— Она вообще миролюбивая, — растерянно провожаю ее взглядом.

Иман тесно прижимает меня к себе и ведет в медленном танце:

— Празднуешь что-то, Ксюша-а? — тянет мое имя.

— Новую жизнь, — вспоминаю, что яхта Имана так называется.

— Символично. А новая жизнь, как я понимаю, у тебя началась в Сочи?

— Именно.

— Ты замужем, Ксюша? — спрашивает он и кладет руку мне на кисть, перебирает пальцы, уделяя особое внимание безымянному.

— Я развожусь, Иман.

— Печально, — вздох и лукавая улыбка, — для твоего мужа. Но для меня — идеально.

Он ведет пальцами по моему локтю и выше, к плечу:

— Ты очень красивая, Ксюша-а. Я сразу обратил внимание на тебя. Ты была так печальна, потеряна. Мне очень захотелось тебя спасти.

— Не все женщины любят, когда их спасают.

— Но ты же не из их числа, Ксюша-а?

Хмурюсь. Голова кружится, язык заплетается, ноги не слушаются.

— Я не знаю, Иман. Вся моя жизнь оказалась обнулена, и теперь я не могу вспомнить, какая я на самом деле.

Он поднимает руку и гладит тыльной стороной ладони мои волосы:

— Ты хрупкая… но сильная. Нежная, но решительная, — наклоняется ниже и, как змей-искуситель, шепчет на ухо: — А еще ты совсем забыла, что значит чувствовать себя любимой.

У меня по-детски начинает трястись губа, я в шаге от того, чтобы заплакать.

Композиция заканчивается, и Амаев тянет меня за руку, проводит в ВИП-комнату. Официант приносит шампанское, и я выпиваю бокал залпом.

Мне уже слишком много, но я прошу еще один бокал. Выпиваю и его."

"Подсаживаюсь ближе к Иману и пьяно шепчу: — Увези меня отсюда.

Последнее, что я помню, — меня вырубает на заднем сиденье Майбаха…

Глава 13

Ксюша

— Ксюх? — зовет Кирилл. — Ты дома? Я не могу тебе целый день дозвониться. Чего в темноте-то?

Муж включает свет и смотрит на меня.

Я сижу на диване, завернутая в плед. У меня очень холодные, практически ледяные руки, я не могу согреться. Трясет. К горлу подкатывает тошнота, живот болезненно тянет…

Кирилл садится на корточки у меня в ногах:

— Детка, случилось что-то?

Киваю медленно. Я не хочу двигаться, говорить. Я не хочу дышать.

Кир нервничает, поднимает меня на руки, садится на диван и усаживает к себе на колени, прижимая к груди со всей силы.

— Мы потеряли его, Кир, — шепчу бескровными губами.

— Кого? — не понимает муж, и я поднимаю на него взгляд.

Ему хватает пары секунд, чтобы все осознать. Я вижу это — сожаление в его глазах. Разрыв, который происходит на моих глазах. В какой-то момент я понимаю, что новость бьет по нему сильнее, чем по мне, потому как его глаза наполняются слезами.

Мой муж не плачет.