Саван для блудниц

А вы не могли бы отдать на экспертизу все эти акварельки, чтобы определить, какая из них была нарисовала раньше, а какая – позже?

– Вы принесли их с собой?

– Принесла, но только они грязные и помятые… Я положила их в пакет…

– Давайте их сюда, я попробую что-нибудь сделать. Вы еще что-то хотите мне сказать?

– Да. Не знаю, правильно ли я сделала, что позвонила Лене Тараскиной, но больше я никого не застала… Дело в том, что я спросила ее, не знает ли она, у кого из ее знакомых девочек есть розовая кофта, и Лена, нисколько не задумываясь, назвала мне Олечку Драницыну.

Есть у них в классе такая девочка. Она заметно отличается от своих одноклассниц, во-первых, своей красивой, хотя и довольно простой внешностью, и, как ни странно, полным отсутствием косметики на лице, что встречается очень редко… Моя Натали накладывала на себя килограммы пудры, грима и румян, она из дома-то не могла выйти без всего этого… А вот Олечка Драницына обходится даже без туши для ресниц. Я понимаю, вам, как мужчине, это ни о чем не говорит, а мне говорит.

– И о чем же?

– О том, что кто-то внушил Оле, что без косметики ей лучше.

– Я не улавливаю вашей мысли…

– Наши дети не особенно-то слушаются родителей, да еще таких, как Олина мама…

– А какая у нее мама?

– Обыкновенная. Безработная и, по-моему, совершенно затюканная и не следящая за собой женщина… Думаю даже, что она пьет. Вот я и подумала, а что, если у Оли есть кто-то, ну, какой-нибудь мужчина, который…

– … который не разрешает ей красить ресницы?

– Да, именно. Мне еще Натали говорила, что у Оли есть какой-то не то дядя, не то дедушка, которому она помогает по дому, а тот дает ей иногда деньги…

– Надо это выяснить.

А это как-то связано с розовой кофточкой, с которой мы начали наш разговор?

– Думаю, что да, потому что эта кофточка, по словам Тараскиной, стоит довольно дорого.

– А как вы объяснили этой самой Тараскиной (кстати, я, кажется, вспомнил ее, она ходит в черной коже и бренчит цепями?!) свой интерес к розовой кофточке?

– Я ей вообще ничего не объясняла, просто спросила, и все. А про то, что кофточка дорого стоит, мне сказала сама Лена.

– Просто так?

– Почти. Сначала она попросила меня описать эту кофту, и когда я припомнила, что она простая, на пуговицах (больше на акварели не разглядишь), то Лена заявила, что, мол, хоть она и простая, зато английская, что ей сносу нет и стоит она дорого… Я еще подумала тогда, что Лена с кем-то уже обсуждала эту тему… Они же, девчонки, завидуют друг дружке.

Голубева, наверное, до сих пор держала себя в руках и разговаривала так, словно ее Натали жива, и только сейчас в ее глазах появились слезы – она «вспомнила», где находится и по какому поводу…

– Я закурю?

– Конечно, курите.