Саван для блудниц

Она у меня из головы не идет. Ты не думаешь, что ее отравили?

– Как это? Она же была дома.

– Понимаешь, в тот вечер, когда убили Вадьку, по-моему, они должны были встретиться…

– Не понял: кто с кем?

– Льдов с Наташей. Она попросила у меня сто рублей в долг на новые колготки. А еще она сказала, что Льдов позвонил ей вечером и назначил встречу, причем чуть ли не в школе…

– И ты до сих пор молчала?

– Понимаешь, Наташа могла все это придумать… Она ведь была влюблена в Льдова и ждала, когда же он обратит на нее внимание. Я вот сказала, что она с кем только ни была, да? Но все равно Вадьку она любила по-настоящему, она даже стихи о нем сочинила и читала мне.

А то, что она спала с Олеференко и Женькой, так это, чтобы возвыситься в глазах Вадьки, она была уверена, что ему нравятся развратные девушки. И ведь это правда…

– Ты имеешь в виду Драницыну?

– Ну конечно… Ты знаешь, что у нее есть взрослый мужчина?

– Да мало ли их у нее…

– Да нет, этот СЛИШКОМ взрослый, ему лет под шестьдесят, но чисто внешне он очень даже ничего… Я видела их сегодня в машине. На Ольге были большие солнцезащитные очки, и она думала, что в них ее никто не узнает, а я вот узнала.

Кстати, можно я от тебя звякну ей?

Глава 10

Вечером Корнилову позвонила Голубева.

– Виктор Львович, я бы хотела встретиться с вами, – услышал он взволнованный голос Людмилы. – И прямо сейчас. Если вы не против, я приеду к вам. Возьму такси и минут через десять-пятнадцать буду у вас…

Она приехала через полчаса, и Корнилов не узнал ее. Она была бледнее обычного, но белизна лица и потемневшие, невероятно грустные глаза сделали ее еще более красивой. Корнилов, увидев ее на пороге, такую строгую, с величественной осанкой, подтянутую и хорошо одетую, подивился: как же можно так хорошо выглядеть при том, что она наркоманка? Наркоманы в его представлении должны быть, во-первых, очень худыми, а Людмила Голубева в их последнюю встречу произнесла даже нечто вроде: «Мал стал, дышать трудно» – это о костюме, в котором она была.

Ну да, она так и сказала и даже расстегнула две верхние пуговицы жакета! Как же так?

Увидев поднявшегося ей навстречу Корнилова, Голубева подошла к нему совсем близко и, не глядя, нашарила где-то внизу его руку и крепко сжала ее:

– Здравствуйте еще раз, Виктор Львович.

Я понимаю, что утомила вас и наверняка уже надоела вам со своими проблемами, в которых сама и виновата, но я нашла, на мой взгляд, что-то очень важное.

С этими словами Людмила протянула ему листок бумаги – записку, в которой было написано следующее: «Приходи сегодня в половине пятого в кабинет географии, у меня есть ключ. В.Л.»

– Где вы это нашли? – теперь уже разволновался Корнилов. – Ведь это, как я понимаю, послание Вадима Льдова? Кабинет географии – и место его гибели.