Шиворот-навыворот

Разобравшись с причиной аварии, Бессараб позвонил Джотто.

— Все нормально, — заверил бывший каскадер. — Груз получил, еду на место.

Иван поймал себя на мысли, что, может, и хорошо, что он рядом не маячит. А то сразу раскроет Лилькино убежище.

Весь последующий день Сердюковы выводили его из себя. Пришлось заехать за Маринкиными родителями, потом начались просьбы открыть или закрыть окно, включить или выключить кондиционер, остановиться купить цветов. Иван внутренне бесился и мысленно задавался вопросом, почему никто не додумался вызвать такси? Марина вела себя как прежде.

Звала его ""Ив"" и держала под руку.

А на обратном пути с поминок Эльвира с Мариной принялись мыть кости общим знакомым. Иван сосредоточился на дороге, удивляясь, как раньше не замечал ущербности людей, чуть не ставших его родственниками. Он словно очнулся, когда услышал знакомые имена.

— Лилька, наверное, в отеле осталась, не соизволила выйти, — заявила Марина.

Эльвира на нее зашикала поначалу, а потом поинтересовалась:

— С чего ты так решила?

— Пахомов быстро наверх смотался, — заметила наблюдательная Маня. — Видать, устроили альтернативные поминки.

Утешили друг друга, — зашлась Марина пьяным смехом.

— Может, и поженятся теперь, — словно размышляла вслух Эльвира.

Ивану хотелось закричать. Обругать матерными словами двух надоедливых кумушек, но он сдержался. Довез до дома и даже помог Эльвире выйти.

И лишь отъехав на полквартала, собрался с силами и позвонил Пахомову.

— Да, жду тебя, — пролаял Виктор Николаевич. — Не понял, куда ты запропастился? Давай подъезжай к входу в отель, ресторан уже закрылся.

Несмотря на поздний час, Широкий проспект жил своей насыщенной жизнью.

По каждой полосе неслись машины в три ряда. Сверкала неоновыми вывесками реклама. Где-то там, в небольшом белом здании с французскими окнами, сейчас находится Лиля. А рядом с ней Витя Пахомов. Вдвоем в гостиничном номере. Иван почувствовал, как ревность и злость разъедают нутро, и подступает головная боль."

"Он затормозил около входа, над которым красовались большие белые буквы ""Василиса"". Двери тут же разъехались, выпуская на улицу заплаканную пожилую женщину, которую Иван узнал сразу. ""Рая — дочь самурая"".

И рядом с ней заметил фигуру в странной голубой кофте с заячьими ушами. Наброшенный на голову капюшон придавал сходство с городской сумасшедшей. Около самой машины фигура остановилась, обнялась с учительницей и юркнула к Ивану в ""галендваген"". Лиля.

— А ваша ""дочь самурая"" прям лично каждого ученика с поминок провожает? — зло бросил Иван, ударяя по газам.

— Это шутка такая? — воззрилась на него Лиля и поинтересовалась ледяным тоном: — И кто тебе позволил ее так называть? Ты же у нее не учился.