Синдром бесконечной радости

Одной рукой он обхватывал шею Прозревшей, а в другой держал финку.

– А, вас тут двое… прекрасно, граждане. Ты, – он махнул в сторону Валерия, – вставай, рви веревку с жалюзи, быстро! Шевелись, иначе я ее порежу. – Парень бросил взгляд в коридор и встал так, чтобы держать под контролем ситуацию и там, и в комнате. – Чего тянем? Быстро, я сказал! – Он поднес острие финки к горлу Прозревшей.

Та побледнела и пролепетала:

– Игорь… Игорь, сделай что-нибудь…

– Рот закрой! – рявкнул парень.

В этот момент Игорь совершил резкий бросок в сторону парня и тут же осел, хватая ртом воздух. Истошно закричала Яна, парень изо всех сил отбросил ее от себя, и она, пролетев через всю комнату, ударилась головой о подлокотник кресла и потеряла сознание. Парень споро захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

Все произошло так быстро, что Зотов не успел понять, как именно это случилось и почему Игорь неподвижно лежит на полу, прижав руки к правому боку.

– Ну что? С тобой будем договариваться? – вытирая лезвие финки о штору на окне, спросил парень.

– О… чем договариваться? – не сводя глаз с неподвижного тела брата, спросил в ответ Валерий.

– Ты отдаешь мне мою женщину и Дарину, и мы спокойно отсюда уходим. Тебя я даже не покалечу, так и быть.

– Погоди… погоди, так ты – Добрыня? – дошло вдруг до Валерия, и он немного расслабился. – Кущин Владимир, напарник Тины Володиной?

– Ну, – растерянно проговорил парень.

– А я – Зотов. Валерий Зотов, заместитель Анны.

– Чем докажешь?

– Права подойдут? Паспорт оставил в гостинице.

– Достань и брось мне, сам не шевелись.

Валерий вынул из кармана права, бросил их Вовчику, чувствуя, как стало полегче – все-таки не один, а Добрыня, судя по рассказам, профессионал, если что – поможет.

– Можно, я посмотрю, что с братом? – осторожно спросил он, пока Кущин изучал его права.

– С каким братом?

– С моим, – вздохнул Валерий, указывая на неподвижно лежавшего Игоря.

– Да вот, похоже, нет у тебя больше брата, извини, не знал, – пробурчал Кущин. – В печень я его…

Валерий закрыл глаза и сел на пол.

«Игорь, Игорешка… братик, похожий на херувимчика с пасхальной открытки… вот и тебя нет больше, как нет родителей», – пронеслось у него в голове.

На полу заворочалась, застонала Яна, с трудом поднесла руку к разбитому лбу:

– О-о-о…

– Очухалась? – спросил Добрыня, присаживаясь рядом с ней на корточки.

– За… за что?

– Было бы за что – убил бы уже, – буднично отозвался он. – Давай, госпожа Прозревшая, поднимай бренное тело, пошли в подвал ключи искать.

– Какой… какой подвал? Какие ключи? – пробормотала она, пытаясь сесть, но тут же скорчилась – ее рвало.

– Ух ты… похоже, кукушку я тебе стряхнул нормально.