Синдром бесконечной радости

– Ну, в этот раз ты умер окончательно, дружбан, – пробормотал Вовчик, заметив на столике у кровати связку ключей, один из которых сильно отличался от остальных – большой, явно старый и немного заржавевший. – А вот, похоже, и нужный ключик, попробуем. – Он сунул связку в карман и тихо вышел из комнаты, удивляясь тому, что на такой грохот никто до сих пор не вышел.

Однако комнаты наркоманов были пусты, а постели заправлены чистым бельем и – никаких личных вещей нигде.

Вовчик не поленился проверить шкафы, там было пусто и даже чисто вымыто."

"– Ох ты ж, ни фига себе… а ребят-то, похоже, уволили… и не исключено, что и из жизни… – пробормотал он, возвращаясь в комнату Сухаря и начиная планомерный обыск, который довольно быстро увенчался успехом – в комоде обнаружились потрепанные паспорта, с фотографий в которых смотрели его бывшие напарники. – Н-да… весело тут… – пробормотал Вовчик, хотя ему немного полегчало – из всех мужчин, что он видел в Согласии, реальную опасность представлял только Сухарь.

Дом охраны он покидал со смешанным чувством. С одной стороны – только что убил человека. С другой – не опереди он Сухаря, и лежал бы с распоротым животом, к бабке не ходи, матерые уголовники «из старых» умеют убивать коварным движением, от которого невозможно уклониться. Кроме того, в кармане лежал ключ – и вполне вероятно, что сейчас с его помощью Вовчик откроет подвал в гараже и вытащит оттуда Тинку.

Замок долго не поддавался, скрипел, но дужка не откидывалась, хотя ключ поворачивался.

Вовчик начал терять терпение, но тут случилось чудо, и ржавая дужка отлетела.

– Аллилуйя! – завопил Вовчик и рванул крышку.

Снизу в нос ударил отвратительный запах, но потом раздался голос Тинки:

– Вовчик… я здесь… – И он нырнул в подвал, где и обнаружил любимую женщину со связанными руками.

– Господи, Тинка! – разрезая веревки финкой, бормотал Кущин. – Как же ты меня напугала! Как ты вляпалась, дурища?!

– Телефон же нельзя было включить… тут глушилка стоит, под антенну замаскирована… представляешь, здесь Сухарь – ну, Сухонкин, помнишь?

– Помню. Был Сухарь, да раскрошился весь. – Вовчик осматривал ее запястья, на которых из-за врезавшихся веревок образовались глубокие рубцы фиолетового цвета.

– Рук не чувствую, – пожаловалась Тина. – Ты что-то про Сухаря?..

– Все, закрыли тему. Давай выбираться, будем уезжать. Тут, кстати, приятель Анны твоей нарисовался, Валера Зотов некто…

– Валера?! А он-то чего?

– Спасать всех приехал, Рэмбо комнатный. Чуть сам не вляпался и меня не подвел.