Скажи пчелам, что меня больше нет

— Знаю, — тихо ответил он. — Спасибо.

Уильям разомкнул руки, и они с сестрой мягко отстранились друг от друга.

— С разводом все непросто, — заговорил он, смущенно кашлянув. — Особенно когда одна из сторон — виконт и наследник герцогского титула. Палата лордов должна будет проголосовать и вынести решение после рассмотрения всех обстоятельств дела. Буквально всех. Газетчики с радостью ухватятся за столь жареную историю. Об этом будут судачить в кофейнях, тавернах и салонах Лондона.

Он потянулся за шляпой, продолжая говорить:

— Хотя развод вполне могут одобрить.

Муж, обвиненный в государственной измене, — довольно веский повод. Но мне кажется, игра не стоит свеч.

Уильям расправил тулью и надел шляпу.

— Спасибо, — сказал он с поклоном.

— Пожалуйста, — ответила Брианна. — Всегда рада помочь."

"В улыбке сестры чувствовалась горечь, и Уильям пожалел, что вывалил на нее свои проблемы. Повернув к двери, он еще раз глянул на выставленные в ряд портреты, один из которых был по-прежнему завешен тканью.

Проследив за его взглядом, она невольно шевельнула рукой, словно хотела остановить.

— Вы хотели что-то сказать?

— Да нет, пустяки.

Не хочу вас задерживать…

— У меня сейчас куча свободного времени, — улыбнулся он. — Выкладывайте.

Немного поколебавшись, Брианна с улыбкой ответила:

— Хотела кое-что уточнить насчет портрета Джейн. Я все гадала, в какое время был сделан тот первый набросок — ночью или днем? Сначала я нарисовала ее в естественном освещении, но потом подумала, что…

— …что, если принять во внимание ее «профессию» и тот факт, что автор наброска — один из клиентов, это наверняка происходило вечером, — закончил он за сестру.

 — Вы правы. Скорее всего, так и было.

Уильям кивнул на портрет, скрытый под тонкой муслиновой вуалью.

— Я почти уверен. В комнате был очаг — по крайней мере, во время моего единственного визита. И красные стены; от них даже воздух в комнате казался красноватым. Но я видел Джейн только при свете свечи. У нее за спиной, чуть выше головы, стояла свеча с медным отражателем. Свет падал на ее макушку и одну сторону лица.

Сестра удивленно приподняла брови, слегка широковатые для женщины.

— У вас отличная зрительная память, — сказала она без тени иронии.

 — Вы когда-нибудь пробовали рисовать — красками или карандашами?

— Нет. — Уильям немного оторопел. — Хотя в детстве у меня был учитель рисования. А что?

Брианна загадочно улыбнулась.

— Наша бабушка была художницей. Возможно, вам что-то от нее… передалось. Как и мне.

Уильям вздрогнул и покрылся мурашками, шокированный таким предположением. Наша бабушка…

— О господи, — пробормотал он.

— Я очень на нее похожа, — бросила она невзначай, открывая ему дверь. — И вы тоже. Нам обоим достался ее нос.