Скажи пчелам, что меня больше нет

Эти олухи готовы принести в жертву жен и детей из-за собственной гордости… но мы все равно пришли.

Джейми выразил отвращение своим излюбленным шотландским фырканьем.

— Ваши мужья дураки и трусы и должны заплатить за свою глупость. Они знали, чем рискуют, когда решили поставить на Каннингема.

— Какой игрок станет думать о проигрыше, лэрд?"

"Джейми открыл было рот, однако тут же закрыл его, так и не найдя, что возразить на остроумное замечание. Харриет Макилхенни жила в Ридже практически с момента основания и прекрасно знала, кто здесь самый азартный игрок.

— Ммхм, — промычал он, сверля ее глазами.

 — Ладно. Допустим. Как бы там ни было, я сказал свое слово и не отступлюсь. Эти мужчины изгнаны за дело. Подозреваю, их предпочтения с тех пор не изменились и уже вряд ли изменятся.

— Все так… — В голосе Харриет звучало искреннее сожаление. Она опустила седую голову в чепце. — Но шестеро моих взрослых сыновей верны вам, лэрд. И делу борьбы за свободу. Как и четверо моих братьев. Большинство из этих добрых женщин могут сказать — и сделать — то же самое. — Харриет махнула рукой в сторону женщин, плечом к плечу стоявших на коленях позади нее.

Послышался одобрительный гул, а одна девчушка высунула голову из-за фартука Харриет и радостно заявила:

— Мой брат помогал нести вас сюда после оползня, сэр!

Харриет прикрыла внучку юбками и смущенно кашлянула. Воспользовавшись маленькой интермедией, Джейми внимательно оглядел собравшихся женщин, мысленно подсчитывая, сколько у них в общей сложности сыновей, братьев, дядюшек, внуков и деверей — и скольких из них он уже включил или собирался включить в свой партизанский отряд. Краска залила его шею, а плечи немного ссутулились.

Это не укрылось от внимания Харриет, которая тактично сделала вид, что ничего не заметила. Она сжала руки и смиренно выложила на стол оставшиеся карты.

— Мы прекрасно знаем, сэр, за что их изгнали. Мы также помним, с какой добротой вы всегда относились к нам и нашим семьям. И потому клянемся, лэрд, — клянемся самой страшной клятвой, именем Пресвятой Девы и святого Михаила, — что отныне наши мужья никогда не поднимут на вас ни руку, ни голос. Ни при каких обстоятельствах.

— Ммхм. — Джейми понял, что проиграл, но сдаваться пока не собирался.

 — Каким образом вы намерены добиться от них столь примерного поведения, a bhana-mhaighister?

Вероятно, старшие женщины оценили иронию — в их рядах возникло едва заметное оживление, которое вмиг угасло, стоило Харриет строго глянуть через плечо. Повернувшись обратно, она вдруг обратила взор не на Джейми, а на меня.

— Полагаю, ваша жена смогла бы ответить на этот вопрос, лэрд, — сказала миссис Макилхенни, осторожно подбирая слова. Потом снова уставилась на Джейми. — Никто из мужчин не умеет готовить.