Скажи пчелам, что меня больше нет

Тревога захлестнула ее прежде, чем разум расставил все точки над «i».

Ей вдруг стало дурно, и она резко села, закрыв глаза. Она не обедала, и теперь ее тошнило от голода. Обычное утреннее недомогание, сказала бы мама, но сейчас все было иначе. Бри открыла глаза и вновь глянула на рисунок."

"В холодном воздухе висел запах сосен, вереска, горящей резины, раскаленного металла и едкая нотка пороха. Она вспомнила похожий на град звук выстрелов из дробовика по утеснику и вереску. И как держала в руке теплую, засаленную шерстяную шапку, сорванную с головы мужчины, пытавшегося похитить Джема и Мэнди с темного двора Лаллиброха.

Тогда Бри не слишком отчетливо разглядела лицо. Но теперь ясно видела его сквозь маскировку. Их обоих.

Кто-то придет.

Она наклонилась, и ее вырвало.

* * *Роджер сидел под деревом на берегу ручья и сочинял проповедь о природе Святой Троицы. В теории. На деле же, загипнотизированный журчанием чистого потока, он перебирал в памяти случайные цитаты о реках, воде и вечности, которые перекатывались в голове подобно камушкам, со стуком увлекаемым вниз по течению.

— Время — всего лишь река, куда я забрасываю свою удочку[317], — пробормотал он, пробуя слова на слух.

Он не беспокоился насчет плагиата фразы, которая еще не была написана. Кроме того, Дэви Колдуэлл уверял его, что многие хорошие проповеди начинаются с цитирования — если вдруг у тебя в голове нет ни одной подходящей мысли.

«Так бывает примерно в девяти случаях из десяти, — сказал Дэви за кружкой пива. — А в десятый раз ты должен записать свою блестящую оригинальную мысль, отложить ее и прочесть на следующий день, чтобы удостовериться, что не мелешь чепуху».

— Я всегда думала, что Ральф Уолдо Эмерсон[318] молол чепуху, но ты же не собираешься говорить это в своей следующей проповеди?

— Что?

Он оторвался от своего блокнота: Бри осторожно спускалась по берегу.

У нее уже явно обозначился живот, и сердце у Роджера сжалось от нежности.

— Если ты проживешь сто лет, я бы хотел прожить сто лет минус один день, чтобы мне не пришлось ни дня жить без тебя.

— Чьи это слова? — удивилась Брианна.

— По-твоему, я такое сочинить не способен? Могу и обидеться, — рассмеялся он. — Это цитата из «Винни-Пуха» Алана Милна. Можешь поверить?

— Теперь я поверю всему, — тяжело вздохнула она, усаживаясь.

 — Взгляни.

Она протянула ему странного вида рисунок мужской головы на листе со следами перегибов.

— Мне его прислал брат. — Бри улыбнулась, невзирая на явное беспокойство. — И правда, действительно чудно — «брат»…

— Что это? Вернее, кто? — Что это, Роджер и сам видел: упрощенный набросок мужской головы, выполненный толстым графитным карандашом. Он нахмурился. — И что с ним не так?

— Хорошие вопросы. — Она глубоко вздохнула в попытке успокоиться.